Он уходит, прежде чем я произношу «а мне тогда что делать?». Боже, какая свинка. Я беру еще один бокал и в одиночестве, прикрывая лицо, попиваю алкоголь, надеясь, что меня не заметит очередная партия его родственников с откровениями.
В принципе, вечер проходит неплохо. Тем более, что живая музыка — это реально здорово, от сестры Влада я спокойно сбегаю еще пару раз, больше на его родственников я не натыкаюсь. Потом болтаю с какой-то милой девушкой младше меня на пару лет о всякой фигне, наедаюсь нормально, так как не поела в течение дня…
Позже мне становится скучно. Куда пропало это чудовище? Я надеюсь, он не рассчитывает весь вечер болтать с кем-то, оставив меня одну. Поэтому, попрощавшись с девушкой, я обхожу осторожно зал, выискивая его среди гостей.
Я замечаю чудовище вместе с отцом спустя минуты долгих поисков. Потому что они стоят сильно в стороне от праздничной тусовки. Судя по закрытой позе со скрещенными руками у Влада, его мрачному и напряженному лицу, и тому, что он не смотрит на втолковывающего что-то отца, активно жестикулирующего у него перед носом руками… они снова ссорятся.
Боже, ну только не это. Каждый раз, когда он с ним срется, именно я, как самый ближайший к ненормальному человек, становлюсь громоотводом. В который он с удовольствием херакнет от души своим плохим настроением. Может, стоит кинуть смску, что мне стало плохо и я поехала домой на такси? И не появляться, пока эта психопатина не остынет.
Пока я об этом думаю, его отец замечает меня и манит рукой. Да черт побери, поздно думать об смске.
— Что-то случилось? — спрашиваю я, подходя к ним. Блин, они реально поругались, по их лицам и трескучему напряжению в воздухе чувствуется.
— Катя, к тому, что я тебе сказал ранее. — резко говорит мне отец Влада, пока тот опускает взгляд и пялится на меня. Тут достаточно темно, поэтому его фигуру окутывают тени. — Теперь я решительно против вашего брака. — он выделяет слово «решительно». — У него просто ноль морали. Зеро! То, что он творит — уже за гранью. Он НЕ остепенится! Нужны будут деньги или помощь — приходи, дам без вопросов. Без него отлично проживешь. Ты понял, Влад? Оставь девчонку в покое! Ты недостоин, чтобы тебя даже кто-то пытался понять и полюбить!
Пока я в шоке смотрю на него, он уходит, избавив меня хотя бы от размышлений на тему «что же в этом случае мне стоит ответить».
— Что случилось? — спрашиваю я, а он в ответ кукурузит такое задолбанное лицо, что становится страшно.
— Ничего.
— Ты что, кого-то снова утопил? — интересуюсь я. Блин, я так надеюсь, что нет. Если он такое делает направо и налево, у меня большие вопросы к возможности и дальше продолжать наши отношения.
Он опускает на меня убийственный взгляд.
— Напоминаешь сейчас моего отца. Судя по всему, вы нашли общий язык, да?
Боже мой. Я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза — начинается. Наше чудовище в плохом настроении, и первая, кто ему попался под горячую руку — Катя Цветкова. Я ведь просто задала вопрос.
— В общем, у меня живот прихватило. — произношу я, решив смыться, пока не стало поздно. — Я домой на такси.
Профессор продолжает смотреть на меня с прежним лицом.
— Цветкова, ты ведь врешь. Мой отец был так убедителен, что ты решила бросить меня?
— Боже, нет. — я едва не выхожу из себя. Просто не хочу быть рядом с тобой, когда ты опять на кого-нибудь решишь сбросить негативчик. Блин, это вообще нормально в отношениях? Мне кажется, что нет. Как-то напрягает. — Серьезно живот болит.
— Я отвезу тебя. — он отлипает от стены, а я останавливаю его жестом.
— Не стоит. — выпаливаю я. Он снова поднимает на меня взгляд и в этот раз там совсем не остается ничего хорошего. Какое же это чертово исчадие ада чувствительное, когда с кем-то поссорится! Я быстро добавляю: — Если ты сейчас уйдешь, твой отец будет считать, что смог тебя задеть. Да и вообще, мои проблемы не должны лишать тебя праздника. Отдыхай спокойно и общайся с приятными людьми.
— Правда? Цветкова. — прерывает он меня, сдвинув и приподняв бровки. — Ты знаешь, что когда врешь, то становишься такой необычно заботливой и милой? А давай сейчас пойдем и подадим заявление на брак? — последнее он произносит с усмешкой, а у меня округляются глаза.
— Ты с ума сошел? Никакого брака.
— Почему?
Я цыкаю. Я терпеть не могу то, во что он превращается, когда раздражен. В настоящего говнюка-шантажиста-манипулятора.
— Научись держать себя в руках, потом я подумаю о браке.
— Я предлагаю обсудить это в машине. Что насчет этого думаешь, Цветкова?