Не успеваю я даже найти аватарку этой женщины, как вздрагиваю от оглушительного звона и закрываю уши. Часть большого окошка разлетается в стороны, осколками засыпая балкон. А я в шоке застываю, краем глаза увидев причину этого — кулак чудовища.
Охренеть. Мои волосы на голове встают дыбом. Чувствую себя, как в фильме ужасов.
И потом я медленно поворачиваю голову, наблюдая, как этот монстр из ада, со спокойным лицом опускает просунутую в разбитый проем руку и поддевает защелку на двери с моей стороны, а я испуганно шарахаюсь в сторону от его руки.
— А-а, боже! — не выдерживают у меня нервы. — Ты совсем долбанулся?!
Кажется, меня сегодня точно скинут с балкона.
Отбежав к перилам, я сползаю задницей на пол и прижимаюсь как следует. Пусть попробует поднять и скинуть.
Это ебнутое чудовище, тем временем, открыв дверь, подходит ко мне. Удивительно, но он умудрился выбить стекло без единой царапины на руке.
Жаль, что в зале играет музыка и хрен кто услышит, как он тут дебоширит и не прибежит мне на помощь. Но я все равно не сдамся теперь этому высокомерному придурку просто так, и не буду ныть, как тогда в лесу. Все равно у него нет сердца, блин!
— Цветкова…
Когда он опускается передо мной на корточки, я от отчаяния бью его кулаком в лицо, и попадаю в нос.
Он не успевает закрыться и замирает с поднятой к носу рукой. На его лице остается то самое шокированное выражение, с того момента, как он получил по нему. Честно говоря, я думала, что мой удар достаточно сильный, но судя по тому, что это чудовище не вырубилось… блин, мужики, похоже, крепче, чем я думаю.
Затем он прикрывает глаза и прижимает руку к носу, опустив голову. Похоже, это было, все же, больно.
— Тц. — слышу я, как он цыкает. — Цветкова, ты издеваешься?
— Ты первый начал. — вырывается у меня. Он в ответ, не поднимая, поворачивает голову и бросает на меня многозначительный взгляд. От которого описаться от ужаса можно, но мне уже поздно это делать, потому что я достаточно смело настучала этому недовольному лицу по нему же. — Я сказала — не ходить за мной! И не разбивать окно, если я не открываю дверь. Кто так, на хрен, делает в здравом уме?! Если хочешь беситься из-за своего отца — делай это, когда меня нет рядом.
— Благодаря тебе я про него уже благополучно забыл. — отвечает он. Затем убирает руку от лица и смотрит на капли крови на ней, а я в ужасе смотрю на его нос. Он вроде в порядке. Было бы очень грустно для его внешности иметь сломанный нос, но мой удар не был таким сильным. — Цветкова, тебе не кажется, что в наших отношениях именно я должен убегать от тебя и тебя бояться? Я сейчас могу пойти в полицию и заявить о домашнем насилии. Будет забавно, и тебя оштрафуют.
— Ты, блин, первый приставил ко мне нож! — возмущенно кричу я.
— Я сказал, что это был импульсивный шантаж. Я вообще не собирался с тобой ничего делать, и в мыслях не было. — он едва закатывает глаза, мрачно посмотрев в сторону. — Ты же разбила мне нос по-настоящему.
— Я думала, что ты меня скинешь с балкона. От тебя, когда ты бесишься, можно что угодно ожидать. — говорю я, в панике открывая сумку, пока этот долбанутый продолжает сидеть с закатанными глазами в ответ на мои оправдания. Я его сейчас снова ударю, если он не прекратит. Но пока найду салфетки.
— Кажется, я тебе еще давно сказал, что я не выкидываю с балкона тех, с кем у меня отношения.
— Замолчи. Ты ведешь себя так, что у меня есть резон этого бояться. — шикаю я, вытащив влажную салфетку и, заставив его задрать подбородок, аккуратно вытираю разводы крови. Хорошо, что удар был несильным и кровь уже не течет. Всего-то несколько капель. Боже, как до этого вообще дошло? Он мне реально угрожал ножом для устриц, а теперь я сижу и заботливо тру его лицо. Ему досталось за дело! Пусть сам вообще вытирается.
Но меня все равно грызет совесть и чувство вины. Я ударила человека. Блин, отстой.
Ну, по крайней мере, он сам сказал, что забыл вообще про ссору с отцом. Может, это хоть и жестокий, но действенный метод сделать так, чтобы он не срывался потом на всех поблизости? Просто бить его в нос? Да нет, ужас какой-то.
И вообще… если бы ему было реально глубоко плевать на меня или были планы серьезно воткнуть в меня нож из-под устриц, он бы не простил мне разбитый нос. Как у меня вообще смелости на такое накопилось? Врезать этому психопату. Звездец.
— Извини. — вырывается у меня. Это чудовище опускает на меня свой ледяной пронзительный взгляд.