— Не извиню.
— Да что ты?! Тогда я тебя тоже не извиню за нож для устриц и все остальное.
— Вообще-то, это ты виновата в случившемся. Меня раздражает твоя ложь, это во-первых. Во-вторых, кто-то убеждал меня, что в отношениях должна быть поддержка, а сам попытался свалить после неудобного разговора с моим отцом, оставив меня одного. — и пока я задыхаюсь от возмущения от его «ты виновата», это чудовище подается вперед, освободившись из моих рук и кладет подбородок мне на плечо. Его тон, в принципе, не похож на расстроенный или обиженный. Мне даже кажется, что там звучит издевка, несмотря на его примирительный и милый жест. — Цветкова, так где же моя поддержка?
Какой же он манипулятор. Я не могу просто с него.
Я мрачно поджимаю губы и обнимаю его, похлопывая по спине и поглаживая по волосам. Он, правда, не обнимает меня в ответ, просто принимая мои поглаживания, как наглый кот.
— Я не хочу быть твоим громоотводом. — предпринимаю я попытку объяснить ему все словами, раз он сам понять этого не может. — Понимаешь? Я поддержу тебя, если ты не будешь срываться на мне. По факту твой отец, с которым ты поругался, сегодня получил яхту, а я, твоя девушка, получила только стресс и нож у горла, и это как-то совсем отвратительно.
— Я вообще получил в нос. — отзывается эта сволочь и я шлепаю его ладошкой по спине.
— Я была в стрессе, блин! И защищалась!
— Угу. Ладно, Цветкова, это и впрямь никуда не годится, ты права. Извини. Ты мне нужна, а он не очень, но выходит так, что тебе действительно достается. Хотя, если честно, ему я доставил явно больше проблем этой яхтой, чем тебе угрозами, но будь по-твоему. В следующий раз я просто убью источник проблем — его, как только он меня взбесит.
Блядь… я только порадовалась, что он идеально прочувствовал мои наставления, а он взял и выплеснул на меня вот эти последние два предложения. Придурочный.
— Не…смей. — вырывается у меня на выдохе и я отстраняюсь, схватив его за лицо и подняв вверх. — Ты можешь его просто игнорировать?
— Нет. — чудовище отводит взгляд, пока я посматриваю на его нос, надеясь, что он не будет больше кровоточить, и что он не покраснеет или не отечет. — У нас, вообще-то, есть общие дела. Сложно будет его игнорировать.
— Да что он вообще тебе такого сделал, чтобы вы так поссорились?
— Много чего, просто накопилось со временем. Цветкова, это вообще неблагодарный персонаж. Я подарил ему яхту, и он все равно сегодня нашел повод испортить мне настроение.
Мои губы поджимаются, чтобы не заржать или не фыркнуть. Я медленно выдыхаю. Серьезно, блин…?
— Ты, блин, подарил ему яхту, чтобы разорить, а теперь корчишь обиженного?
— Цветкова, не докапывайся. — цыкает он, а я отпускаю его лицо.
— Не будь импульсивным. Ты успокоишь свою злость ненадолго, а потом попадешь в тюрьму и проведешь лучшую часть жизни там, оно того стоит? Потеряешь бизнес, хорошее жилье, комфорт и возможность нормально отдыхать. И все из-за человека, которого ты не любишь.
— Знакомые слова, Цветкова. — он выпрямляется, встав с корточек и я тоже поднимаюсь следом. — Я в курсе этого.
— И еще мы не сможем пожениться.
Он опускает на меня немного ироничный взгляд.
— Да что ты? Ты уже не против? Это как раз сможем.
— Я не буду выходить замуж за зека. Как тебя посадят — сразу разорву отношения. Еще в тюрьме сложно заниматься нормальным сексом и тебе будет очень трудно.
Он прикрывает глаза, многозначительно вздернув брови, но ничего не отвечает.
— Кстати, о сексе, Цветкова. — будто бы вспоминает он. — Ты, все-таки, устроила сцену. Уже готова морально месяц не вылезать из постели?
Я возмущенно втягиваю воздух. Это Я устроила сцену?!
— Во-первых, ты говорил про сцену ревности. Во-вторых, это ты устроил сцену, блин!
— Я же сказал, что не устраивал. Я вообще шел за тобой, чтобы просто поговорить, а ты напала на меня. — говорит мне это наглое чудовище, пока я часто дышу, пытаясь справиться со стрессом от его манипуляций.
— Боже, просто хватит. — я подношу ладошку к разболевшемуся лбу. — Ты не продержишься месяц, это даже звучит глупо. — он в ответ приподнимает брови, будто бы я зря сомневаюсь в этом.
— Хочешь поспорить?
— На что?
— Давай если я хотя бы день продержусь, то ты потом будешь делать все, что я захочу в постели? — он поднимает задумчиво взгляд вверх. — Если нет, то то все будет по-твоему. Сама будешь диктовать, когда у нас будет секс и что мы будем делать. Я вообще заткнусь и не буду настаивать.
Я вообще не хотела еще год говорить о сексе между нами после случившегося, но… Это предложение звучит настолько искушающе, что я зависаю. Командовать интимом в наших отношениях… И чтобы он не доставал меня, когда я не хочу? И не выпендривался, когда я хочу?