Затем сбрасывает меня на постель. Открыв ящик рядом с кроватью, он достает коробку, а затем высыпает мне на колени сразу кучу презервативов, пока я смотрю в шоке на это, чувствуя, как у меня начинают вставать дыбом волоски на теле от этой разноцветной россыпи квадратиков.
— Цветкова, как думаешь, потратим это? — доходит до меня, как сквозь туман, его голос.
— Здесь штук тридцать. — справившись с шоком, отвечаю я. — Ты ненормальный? Конечно, нет. Если не будешь сразу по пять штук надевать, конечно.
Он же шутит, верно?
Тридцать штук. Что за бестолочь, переоценивающая свои силы.
Это чудовище тихо смеется в ответ на мою реплику, стягивая с себя верх и являя мне свой чертов рельеф, натренированный в спортзале. Затем изгибает бровь, глядя, как я, едва оторвав взгляд от его тела, пытаюсь быстро уползти, чтобы занять более выгодную позицию для переговоров.
Во-первых, я хотела… хотя бы с душа начать.
— Ты не сбежать ли пытаешься? Цветкова. — снова пугающий до жопы смешок, а затем я тихо пищу, когда он хватает меня за ногу, дергая назад и растягивая по кровати. — Кажется, мы это уже проходили. Не делай этого, если не хочешь, чтобы тебя выебали с особой жестокостью. Особенно, когда у нас запланирован целый день траха.
— Просто!…
— Просто? — передразнивает он, и тянет меня еще назад, так, что я проезжаю по кровати спиной прямо к нему.
Затем, поставив руку рядом со мной, наклоняется к моему животу, пока я застываю, как испуганный кролик перед хищником. Горячее дыхание обжигает, а затем это чудовище облизывает полоску обнаженного возле края топа живота.
Его вторая рука скользит по моему бедру, с силой сжимая.
А затем он вместо очередного приятного прикосновения языка прикусывает мне кожу.
Мое застывшие легкие словно резко вспоминают, что им нужен кислород и я с шумом вдыхаю. Меня охватывает странное, ни с чем не сравнимое ранее оцепенение и легкая дрожь. Сложно даже пошевелить пальцами, потому что это чудовище подавляет мою волю этими внезапными грубыми ласками.
— Погоди. Ты как-то спешишь? Что насчет разогрева и всего такого? — шепчу я, но на последнем слове голос окончательно предает меня, когда язык чудовища проходится по моим ключицам и безжалостно помечает местечко между шеей и плечом, внезапно превращаясь в засос.
Снова этот вдох, и я зажимаю себе рот, чтобы это не было слишком шумно.
— Чем я по-твоему, занимаюсь? — говорит монстр мне в шею, между делом ее облизывая и оставляя новые укусы.
Ох, но это прелюдия, что-то вроде того. Под разогревом я имела в виду всякие разговорчики за бокалом вина, совместный просмотр романтического фильма на диване. А потом уже секс. Я хочу медленное, постепенное возбуждение, а не это, от которого цепенеешь.
Он совершенно не заботится, чтобы было не больно, но именно это странное чередование боли и ласки абсолютно лишает меня какого-либо контроля над своим телом. Оно просто капитулирует, и если бы это чудовище вздумало меня прямо сейчас взять — он бы обнаружил, что я вся мокрая и вполне готова к этому.
Пока я об этом думаю, его пальцы обхватывают мое лицо, а затем мой рот сжирает поцелуй. Его рука расстегивает мне джинсы и снимает их, выкидывая в сторону. Холод обжигает голые ноги.
Оторвавшись, чудовище выпрямляется, возвышаясь надо мной.
Мое лицо теперь находится напротив его ширинки. Это весьма странная поза, с которой никогда еще не начинался наш секс, но до меня доходит, в чем дело, когда жесткие пальцы забираются в мои волосы а затем сжимают их на затылке до легкой боли.
Он дергает мою голову назад, резко заставляя ее запрокинуть и я встречаюсь с его внимательным взглядом. За темным стеклом, кажется, бушует тьма. Стремясь разбить его и вырваться наружу. Этот монстр медленно проводит большим пальцем по нижней губе, надавливая, словно приказывая мне открыть рот.
— Но…
— Цветкова. — стоит мне только разомкнуть губы, как он просовывает мне большой палец между зубов. Теперь у меня один выход — или укусить, что вряд ли сильно его испугает, или смириться. — Я старался быть добрым и дал тебе три попытки попротестовать без последствий. Ты хотела использовать третью или мне послышалось?
Эти фразы удушающим ядовитым облаком падают на меня, вызывая легкий страх, пока он меняет большой палец на средний и указательный, и толкает мне их глубоко в рот. Я резко выдыхаю и кашляю, потому что он достает до самого горла, вызывая спазм.
— М-м. — хмыкает он в ответ на эту реакцию, лишь немного убирая пальцы. — Кажется, у кого-то проблемы, да? Я планировал сегодня трахнуть тебя в рот.