Я выталкиваю языком его пальцы.
— Какой же у тебя грязный язык. — произношу я.
— Это у тебя он будет грязным, когда я кончу тебе на него. Только не пытайся сейчас сбежать или сделать что-нибудь такое. Я правда могу потом поступить не лучшим образом. — он большим пальцем останавливает мои протесты, прижимая язык и поглаживая его. А затем, будто показывая, кто сегодня тут главный, снова проникает глубоко в рот.
Даже его большой палец длинный для моего рта, черт побери.
Я подавляю спазмы, пока он это делает еще несколько раз, давая мне привыкнуть.
Затем он расстегивает свои штаны, приспуская, и обнажая мышцы внизу живота с выступающими на них венами. Так как второй рукой он все еще удерживает меня за волосы, я даже не могу отстраниться.
— Стой, я не…
— Это третий протест?
Я мрачно смотрю на него, стараясь не опускать взгляд ниже на монстра, которого он высвобождает, и обхватывает рукой.
— Открой рот и высунь язык.
— Я хотела предупредить, что не умею этого делать.
— Думаешь, я не в курсе? Я о тебе правда хорошего мнения и не считаю, что ты тихонько насасывала члены, сохраняя девственность.
Мои глаза закатываются. Я так хочу иногда отшлепать его по губам.
— Цветкова, просто сделай это. Остальное я сам. Можешь не париться, если случайно заденешь зубами, я переживу.
У меня вырывается вздох.
— Хорошо, я… — я опускаю в этот момент взгляд и замолкаю, думая о том, влезет ли вообще он в мой рот.
Черт с ним. Когда я сегодня выиграю, я просто вычеркну это занятие из нашей сексуальной жизни, если это будет слишком плохо. Я всегда думала, что сделаю подобное, только если человек будет нравиться достаточно сильно, и хотя с ненормальным это так, но минет по-прежнему пока мне кажется слишком странным.
Я делаю, что он сказал, и чувствую, как его член медленно скользит по кончику моего языка, проникая в рот. Неглубоко. Я справляюсь еще с такой глубиной проникновения, чувствуя, насколько он горячий и твердый, и закрываю глаза.
— Цветкова, нет. — останавливает он мои попытки смутиться. — Ты будешь смотреть на меня.
Господи, это так стыдно, зачем ему?
Я снова открываю глаза, посмотрев на него. Он толкается внутрь моего рта — оставаясь на грани, и я вижу, как на его взгляд наползает тень. Это чудовище медленно выдыхает, неотрывно пожирая меня взглядом.
— Когда ты проиграешь, каждый день заставлю тебя отсасывать. — произносит он. Его большой палец гладит мою щеку и губы с какой-то маниакальной любовью, совершенно не сочетающейся с грязными фразочками, которые он мне говорит. — Цветкова, твое лицо с моим членом во рту выглядит так, что я могу кончить только от одного этого вида. Лучшее, что я видел когда-либо.
С этими словами он давит мне на затылок и вгоняет член так глубоко, что я забываю, как дышать. Не на всю длину, но он бы меня вообще убил, если бы это сделал. Мои руки хватаются за его бедра, чтобы оттолкнуть, но он сам выскальзывает, прежде чем я это делаю.
Сквозь затуманенные выступившими слезами глаза, я вижу, как он прикрывает свои, кажется, бесконечно кайфуя.
И снова повторяет, пока я цепляюсь за него, словно это может меня спасти, пока он использует мою голову, сжимая на затылке пальцы.
В этот раз он почти не дает мне передышек.
Я почти задыхаюсь. У меня начинает кружиться голова, и мне кажется, что я отключусь, пока, наконец, его тело не вздрагивает под моими ладонями и он кончает мне в рот. Я чувствую, как его заполняет горячая жидкость со странным вкусом и, не сдержавшись, выплевываю ее на подбородок, когда он выходит из моего рта с влажным звуком.
Если это то, что он планировал сделать со мной, то что вообще подразумевается «могу поступить не лучшим образом»? Это и так слишком интенсивно и грубо.
— Цветкова, не выплевывай. — он прикасается к моим губам и испачканному подбородку, и пальцем запихивает все стекающее по нему обратно. — Это неприятно.
Я снова выплевываю все обратно и дергаю головой, отстраняясь от его пальцев. Возмущенно посмотрев на него и чувствуя, как пульсируют опухшие и потрескавшиеся губы.
— Я не буду это есть.
— Почему?
— Это… не очень. Не знаю, просто не буду. Мне не очень нравится вкус. — я мысленно навсегда вычеркиваю это занятие из списка того, чем можно заниматься с этим ненормальным. И пока я это делаю, этот гребаный психопат снова, несмотря на мои протесты, засовывает испачканные своей спермой пальцы мне в рот, наклоняется ко мне и целует с языком.
Мне кажется, у меня взрываются мозги от этого поступка. Грязный извращенец!
Он целует меня достаточно долго и интенсивно, до тех пор, пока я все-таки, не наедаюсь этим вкусом, и перестаю его чувствовать. Проблема в том, что поцелуи с ним я слишком люблю, поэтому даже мирюсь в конце концов со случившимся… но не до конца. Он правда тот еще извращенец. Даже дрожь берет от этого.