Я не вижу его лица, но клянусь, что наверняка у него появилась в этот момент усмешка.
— Не понравилось понежнее? — его рука гладит мою шею сзади, а затем цепкие пальцы сжимаются на ней до легкой боли, воткнув лицом поглубже в подушку. Будто сообщая, кто теперь перехватывает контроль надо мной, и доводя меня до нового приступа предвкушающей дрожи. — Кажется, я лучше знаю, что нужно недавней девственнице Цветковой, да? С этого момента теперь молчи. Скажешь хоть слово — заставлю рыдать.
Хорошо, черт побери. Я сдаюсь окончательно на милость демона.
В итоге я переживаю еще несколько подходов полного безумия в объятиях этого монстра, которые просто будто разбивают мое бедное тело на части. Мне кажется, что он метит меня везде собой — и запахом, и укусами с засосами, расцветающими по моему телу, и своим языком, оставляющим влажные следы и заставляющим меня снова и снова плавиться от ощущений.
— Я сейчас умру. Хватит. — пытаюсь в последний раз остановить его, когда он меняет презерватив, оторвавшись от меня. Я упираюсь ногой ему туда, куда достаю — пониже груди, чтобы он не приближался к моему измученному телу. Прошло несколько часов.
Он перехватывает мою ногу и кусает в очень нежной ее части, отчего я пищу.
— Опять? — он склоняется надо мной, словно чертово бедствие, желающее сожрать меня. Меня накрывает его тень, а моя трусливая душа вопит от этого. — Я же предупреждал. Цветкова, а давай без защиты? Хочу почувствовать тебя как следует.
— Нет! — кричу я, пока это чудовище не очень-то, судя по всему слушает мои вопли — оно наклоняется и проводит языком моей моей груди, снова пытаясь возбудить меня. Затем прикусывает грудь, и внутри живота у меня все переворачивается. — Без защиты нельзя. Послушай!…
Я, не выдержав, хватаю его голову и задираю, чтобы посмотреть в его наглое лицо.
— Я люблю тебя. — выпаливаю я, сдавшись. Это просто ради моего спасения.
Оно насмешливо отводит взгляд.
— Как-то не верится.
— Ты сам сказал, что это стоп-слово! Какая разница, верится тебе или нет?
— Неа, так не пойдет, Цветкова. Скажи от души.
Аргх. Откуда тебе-то знать, от души это сказано или нет, монстр с сердцем из камня? Все эти любовные послания все равно отскочат от него, даже не поцарапав.
— Хорошо, ладно. — вздыхаю я. — Я скажу от души. Я… люблю тебя. Вот.
— Не верю.
Я шлепаю его, разозлившись, по плечу, отчего он хватает мои руки и заводит мне за голову, распластав по кровати. Он удерживает их за запястья всего одной своей рукой, без усилий, сколько бы я не пыталась вывернуться.
— Похоже, кое-кто совсем не устал? Прости, Цветкова, я считал тебя слабачкой, но ты вроде ничего, держишься.
— Ты… свинья.
— Пфф. — он наклоняется к моим губам. Затем убирает усмешку с лица и его потемневший взгляд вонзается в меня. — Доболтаешься ведь сейчас. Выебу не только без защиты, но и туда, где я еще не бывал, жалея тебя. Ты закончила свои попытки сказать стоп-слово?
Он почти невесомо целует меня, что вкупе с его угрозами производит странное впечатление. Я хмуро смотрю на него.
— Поцелуй меня нормально и скажу еще раз.
— А мне это зачем? В моих интересах твой проигрыш.
— Тогда я буду тебя ненавидеть вместо любви.
— Какая у тебя хрупкая любовь. Даже смешно, Цветкова. — он, все же, целует меня грубо и жестоко, словно наказывая. Когда он отрывается, я снова тяжело вздыхаю.
— Я правда люблю тебя… скотина.
Он благосклонно опускает реснички, усмехнувшись. За его лицо мне хочется покусать, потому что мои признания и в самом деле не могут даже задеть это каменное сердце. Тем не менее, зачем-то он требует говорить их от души. Возможно, этот демон просто хочет брать у меня то, на что сам неспособен. Может, это его радует.
— Хорошо, Цветкова. Я проиграл. Рада? — произносит он, отпуская меня и падая расслабленно на кровать рядом. На меня накатывает облегчение.
Я спасена. Какое счастье. Только наутро, кажется, я пожалею, что проснулась.
Расслабляясь сейчас и имея возможность, наконец, подумать, я серьезно озадачена вопросом — как будет выглядеть наша дальнейшая жизнь с такими разными темпераментами. Он не очень хочет с этим мириться, выдвигая кучу условий, и я тоже. Мне все нравится, но я выдохнусь. Однажды.
Он прерывает мои мысли, перевернувшись на бок и придвинув к себе мое тельце. Затем заключив в объятия. Я чувствую, как его подбородок упирается мне в макушку, а в бедро вдавливается его все еще стоящее достоинство.
— Главное случайно не забыться с утра и не присунуть тебе спросонья, Цветкова. Уж очень соблазнительно ты лежишь рядом без трусов.