— Можно иметь секс-шоп и быть бревном. Так что…
Эта троица снова внимательно смотрит на меня. Я приподнимаю брови.
— Без комментариев.
— Блин, ну не стесняйся, интересно же. Вот я от своего бывшего максимум раз в пару недель могла добиться секса. — фыркает Света, а я чувствую, как мое лицо заливает краска. Так, а в смысле… Это что, бревно? Я думала, это нормально, все так занимаются этим. — И то, в миссионерской позе. Бесило, жесть. Вроде парень еще молодой, а трахается, как старикашка.
Господи, Света, прошу… Не закапывай меня еще глубже. Я сижу, стараясь не измениться в лице.
— У меня тоже такой был. — Лиза выдирает у Алены обратно конспект и принимается снова за работу, бормоча: — Серьезно, у меня тогда комплексы полезли. Оральный секс — табу, игрушки — фу, для извращенцев, пока сама не запрыгнешь, даже не захочет. Я как-то месяц специально не приставала, думала, что может, сам сорвется. Нифига. Сразу рассталась. Но ему тридцатник был, он был топ-менеджером в большой компании и сидел на антидепрессантах.
— У меня таких кошмаров прямо не было. — фыркает Алена. — Пипец. Кать?
Я молча смотрю в пространство переосмысливая свою жизнь.
— Кать, ну серьезно. Мы рассказали, теперь…
— В наших отношениях, бревно — я. — подвожу я мрачно итог. Кажется, мне пора действительно задуматься над тем, сколько мне требуется секса, а не нападать на это чудовище.
Боже, чудовище, прости. Тебе было так же сложно со мной?
40
После нашего совместного обеда в столовке, я говорю девочкам, что хочу в туалет, но вместо этого бегу на этаж, где кабинет профессора. Тут тоже, правда, есть туалет рядом.
Хех. Это то место, где мы впервые встретились.
Кто бы тогда мог подумать, что человек, с которым я здесь столкнулась, станет поначалу для меня демоном, несущим одни страдания, а потом, неожиданно, этот демон решит стать мне второй половинкой? Он украл мое сердечко. Этот садист-профессор с замашками короля. Ненормальное, эгоистичное чудовище. Сексуальный монстр.
Я заглядываю в открытую дверь тихого кабинета, в котором только ветер поднимает порывом занавески.
Солнечные лучи ложатся на пустую кафедру.
Здесь уже никого нет и осознание того, что профессор и впрямь уволился, немного давит в груди. Неужели все действительно закончилось?
Я буду правда скучать по этим временам. Кто-то другой придет в этот кабинет, начнет преподавать в следующем году, и через год, и через два…Но в моем сердце и воспоминаниях, когда я буду смотреть на человека за этой кафедрой, будет всегда чертов психопат, из-за которого я хотела прыгнуть в окошко.
Я так хотела, чтобы эти времена закончились, но теперь искренне жалею об этом.
— Блин. И зачем ты уволился? — вздыхаю тяжело я и сажусь на корточки, обхватив коленки. Чтобы пережить охватившую меня тоску. Я же могу начать плакать. Я всегда близко принимаю к сердцу моменты, когда нужно с чем-то прощаться навсегда.
Положив подбородок на колени, я смотрю перед собой на пыльный, с черными отметинами от ботинок, пол. Моя тень слишком длинная, разве нет?
И еще широкая…
Я резко оборачиваюсь и вскрикиваю.
Чудовище, о котором я грустила, стояло прямо за моей спиной все это время, черт побери! И сейчас оно смотрит на меня, едва приподняв бровь.
— Что же я вижу? — с легкой иронией в голосе говорит оно, и я по тону чую, что сейчас начнутся издевательства. — Кажется, Цветкова грустит из-за того, что я ухожу? Мазохистка.
Я цыкаю, закатив глаза. Что за дурак.
— Я…
— Не переживай, Цветочек. Если ты скучаешь по издевательствам, я могу делать это хоть каждый день и вне института. Просто попроси, и я унижу тебя как следует.
— Замолчи, пожалуйста. — я встаю с корточек и отряхиваю на всякий случай юбку, которой могла подмести пол. Весь ностальгический настрой испортил, бессердечный психопат без эмпатии.
Затем я пытаюсь пройти мимо него в коридор, но чудовище не двигается с места, заслоняя собой проход. И когда я вздергиваю подбородок, чтобы посмотреть в это издевающееся бесстыжее лицо, он сам наклоняется ко мне, а потом я внезапно чувствую, как его пальцы проводят по задней части моего бедра под юбку. И сжимают задницу.
Несмотря на то, что тело привыкло уже реагировать на его домогательства возбуждением, у меня округляются глаза и я хватаюсь за его руку.
— Ты… мы в институте!
— Цветкова, хочешь переспать со своим преподавателем? У тебя есть еще пара часов, прежде чем я уйду отсюда навсегда.
Я сглатываю. Блин, чертов демон. Из его рта это звучит почему-то очень привлекательно. Господи, и перед глазами мелькают такие интересные картинки, что мурашки бегут. Мне приходится несколько раз подышать, чтобы вернуть себе самообладание и прогнать их.