— Все же… нет, мне нужен опыт.
— Сумасшедшая женщина. — бормочет Лиза. — Я вообще не хочу работать. Пойду в магистратуру, чтобы подольше быть студентом. А потом выйду замуж и открою свой салон красоты.
— Вот кто бестолково растрачивает государственные деньги. Тебя бесплатно учат нормальной профессии, а она салон красоты собирается открыть. — фыркает Алена.
— Кто-то же должен нормально тебе колоть губы, чтобы в больницу с отеком не попадать?
— Блин, это все из-за твоей помады!
— Ага-ага. Нормальная была помада, кто-то просто сэкономил на губах.
Так, переругиваясь, мы доходим до конца институтского парка, дорожки которого усыпаны пухом и залиты ярким солнцем. Эту томную летнюю идиллию нарушают только выцветшие на некоторых деревьях листовки с надписью «Пропал человек». Я бросаю на них взгляд и отвожу. Я-то хорошо знаю, где этот человек, которому не судьба встретить это жаркое лето.
С тех пор, кстати, больше инцидентов с убийствами девушек в парке не происходило.
Однако, у меня все равно мурашки от того, каким способом чудовище разобрался с маньяком. Я забываю об этом, когда рядом с ним, потому что практически не вижу эту его кошмарную сторону. Он ее мне не демонстрирует. Но она всегда с ним. И никогда не исчезнет.
Останешься ли ты навсегда таким для меня, чудовище, или в наши отношения закрадется однажды смертельный холод?
Я надеюсь, что нет. И даже если эта привязанность хрупкая, как сказала сестра профессора, надеюсь, она все равно никогда не треснет, ранив нас своими осколками. Она стоит того, чтобы ее беречь.
— Ладно, козочки. — произносит Алена, когда подходит время разойтись в разные стороны. — Давайте проведем это лето красиво. Идите сюда, я всех чмокну. Так, и отмечать-то окончание года будем?
— Давайте завтра вечерком. — отзывается Света, принимая Аленкин чмок. — Я позвоню парням, вытащу их. А вы не хотите, кстати, на колесе обозрения покататься и пройтись по парку аттракционов?
— О, отличная тема. Давай. Короче, я всем напишу. Иди сюда, сладкая булка. — она чмокает Лизу, затем перемещается ко мне и тоже клюет в щеку, приобняв. — И ты иди сюда, мученица. От тебя я жду больше всего рассказов о классном лете. Стырила нашего красавчика из института и счастливая стоит. Оторвись с ним как следует.
— Ладно. — говорю я. — Буду при встречах рассказывать. И тебе хорошего лета.
Мы прощаемся и расходимся. Я какое-то время еще смотрю им всем вслед, чувствуя, как сердце тихонько грустит. Еще один год закончился, и осталось не так уж и много годков нашей беззаботной студенческой жизни.
Развернувшись, я иду к ближайшему магазину и покупаю там мороженое, а потом топаю пешком к центру, решив немного прогуляться. Солнышко припекает уже и так обгоревшие плечи, которые я снова забыла намазать кремом.
Когда я уже подхожу к центру, доедая капающее мне на руку мороженое, в нескольких шагах впереди у обочины тормозит красивая черная машина. Хищно блестящая на солнце и всем своим видом демонстрирующая, что она недешевая штучка. Я подозрительно смотрю на нее, думая о том, что у чудовища примерно такие же машины… но так как мы не договаривались встретиться после института, вряд ли это он.
Я уже хочу было пройти мимо, как окно машины открывается, и я резко торможу, увидев чудовище собственной персоной, смотрящее на меня с лютым укором, словно я слишком непонятливое и тормозное существо для его мира.
А я чувствую, как мое сердце стремительно получает от счастья инфаркт.
Господи, это тот самый образ богатого и шикарного мужика! В котором он когда-то умудрился свалить на неделю в зарубежную командировку, прежде чем я его успела раздеть. А потом довел меня до истерики своими фотками в соцсетях.
Мед для моих глаз. Хочется протянуть ручки и пощупать, чтобы убедиться, что это идеальное существо реальное, но, боюсь, мне откусят руки. Потому что они липкие.
— Ох. — я внезапно понимаю, что стою и с восторгом пялюсь на него уже какое-то время. — Ты… тоже тут?
Господи, вот тупой вопрос-то мой мозг выдал.
Это идеальное существо приподнимает бровь.
— Я тоже тут. — в тон отвечает он мне. — Я долго буду ждать, Ваше Величество Цветкова? Или мне выйти и постелить тебе дорожку?
Ой все. Мы уже столько встречаемся, а язык у него до сих пор, как жало. Он — красивая ядовитая змея.
— У меня мороженое капает. — я подхожу поближе к нему и показываю стекающее по руке мороженое, а затем запихиваю остатки в рот. — Есть салфетки?
Он, опустив ресницы, смотрит на мою руку. Затем хватает меня за запястье и тянет ближе. Я хочу было еще раз предупредить его, что я заляпаю ему машину, как внезапно он проводит языком по моей руке, слизывая эту чертову капельку и вызывая у меня мурашки.