Ага, я про это чудовище и говорю.
— Кать, ты допрыгаешься. — цедит сквозь зубы Алена. — Завалит тебя на зачете, придется в этот раз в самом деле в окошко прыгать.
Блин. Зачет же скоро. Я, подавив смех, беру в руку ручку для убедительности, и осторожно набираю на телефоне ответ.
«Я на паре, но после этой домой. Мне плохо».
Брат больше ничего мне не пишет и не проясняет, зачем ему эта информация, сколько бы я не ждала, и я прячу телефон обратно между ляжек.
— Все. Я домой. — говорю я подругам, когда все заканчивается, собирая конспекты и все материалы в рюкзачок. — Скажите преподам, если будут спрашивать, что у меня скрутило живот.
— Поесть с нами не хочешь на дорожку? — предлагает Света.
Пфф. Я мотаю головой.
— Нет, я прокладок мало взяла. Протеку, если еще посижу.
— Аааа, тогда беги. Давай. — мы чмокаемся на прощание, и я покидаю аудиторию профессора, а затем мы с девочками расходимся на первом этаже в разные стороны.
Я выхожу на улицу в жаркий весенний денек. Честно говоря, сегодня настолько жарко, что я чувствую тонкими подошвами кед, насколько успел нагреться асфальт. Фу, самое отвратительное время для критических дней — это такие жаркие дни. И так попа потеет, так еще и… ай, ладно. Приеду сейчас домой, приму душ, переоденусь и завалюсь в уютную постельку с мороженым и чипсами. А затем высплюсь до следующего утра.
— Эй, коза. — окликает меня голос, и я слышу, как мои мечты о душе и постельке с чипсами разбиваются с тихим звоном. Я медленно поворачиваю голову.
Брательник машет мне ручкой. Но это не самое страшное. Самое страшное — человек, который стоит рядом с ним и безобразно нагло курит прямо у крыльца института, соблазняя студенток своими бодибилдерскими формами.
Тридцать с хвостиком лет, рост метр восемьдесят девять, загорелая кожа, шатен с кудрявыми волосами. Мне кажется, прожив столько лет в США он как-то умудрился мутировать и стал похож на типичного американца из фильмов. Смотрится тут так неуместно, что за километр становится ясно — иностранец пожаловал.
Блин, он не разжирел, а накачался. Какая незадача.
Александр.
Я опускаю взгляд ниже и чувствую, как у меня начинают шевелиться волосы. А это что такое? В другой руке у него я вижу веник из цветов. Боже. У меня начинают деревенеть мышцы. Пожалуйста, скажите, что это не мне. Для кого угодно, только не для меня. Пусть хоть для моего брата — кто их, американцев, знает…
— Че торчишь там? — интересуется брат, приподняв бровь. — Иди сюда уже.
— Ага. — уныло реагирую я. Потом медленно спускаюсь по ступенькам. Честное слово, я после смерти в ад буду бодрее топать, чем к этим двум. Когда я подхожу к ним, то поднимаю настороженный взгляд.
— Привет. Нифига ты выросла. — реагирует первым Саша. Его первое после нашей десятилетней разлуки приветствие звучит дико глупо. — В последний раз видел тебя подростком. Да уж.
— Да-а… — тяну я смущенно. — Привет. Ты тоже изменился. Как тетя Лара и ее муж?
— На кладбище поехали. Родственников проведать. — говорит Сашка, а я снова смотрю на его букет, чувствуя, как отлегает от сердца. Фух, господи, надумала тут. С чего бы ему мне веники притаскивать, в самом деле. Похоже, тоже на кладбище собирается, вот цветы и купил. Конечно же. Десять лет назад этого не делал, хотя я на него слюни пускала, сейчас-то что изменится? Да уж, губа у тебя не дура, Екатерина…
Пока я гоняю эти мысли в голове, загоняя свою самооценку обратно, откуда она попыталась выползти, этот напрягающий веник внезапно поднимается к моему лицу.
— Держи. — говорит Сашка. — Это тебе.
************
Сегодня побольше будет продка, т. к эта вышла короче, чем должна(
18.2
От автора: не бейте) Прода здесь, вчера с лютой головной болью свалилась, метеозависимость — ужасная вещь)
----
— И зачем? — спрашиваю я. Фу, он так пахнет. Это, кажется, лилии? Я чувствую, как у меня начинает чесаться нос от этого запаха и першить в горле. — С тобой на кладбище съездить?
— Чего? — реагирует Сашка, вскинув брови. — Это просто цветы тебе в подарок.
Да уж, чудеса какие-то происходят. Я мрачно смотрю на брата, который делает вид, что с интересом рассматривает мой институт, хотя видел его уже сотню раз. Ясно, кто источник сегодняшних чудес с букетом.
Со вздохом я забираю этот веник.
— И кто тебя надоумил на это, мой брат? — интересуюсь я. Затем свободной рукой вытираю нос, который начинает выделять сопли на этот одуряюще ароматный букет. В первый раз такое. Вот бы сейчас платочек. — Просто не помню, чтобы ты в прошлый раз приезжал с цветами. У меня вообще-то, парень есть.