Да, боже, что за мысли. Я выкидываю их из головы и прямиком топаю мыться после этого тяжелого дня. Мое лицо все еще немного плохо выглядит, и все в пятнах, но отеки спали. Переодевшись в брошенную мною ранее пижаму, я ухожу в спальню и закрываю за собой дверь, а потом падаю на постель и заматываюсь в одеяло, как ролл.
Все, наконец-то. Вырубаюсь я достаточно быстро.
А будит меня открывшаяся дверь.
Я неохотно разлепляю сонные глаза и вижу испуганного брата. Он показывает большим пальцем себе за плечо.
— Чего тебе? — интересуюсь полушепотом я. Дадут мне сегодня отоспаться или нет?
— Ты кого-то ждешь? В дверь звонили.
— Нет. — мотаю я лениво головой. — Открой и посмотри, кто.
— Я, блин, там какой-то кофе вскрыл. Вдруг это материны друзья пригнали обратно? Открой, я пока его как-нибудь спрячу.
— Боже, что за детские загоны. — издаю я протяжный стон, раскрываясь и свешивая ноги с кровати. — Купишь потом новый. Вряд ли это хозяева вернулись. Они бы матери позвонили.
— Я еще колбасу сожрал.
Я моргаю, мрачно посмотрев на брата.
— Это была моя колбаса. Придурок. Купишь новую.
Брат поджимает уголок губ, а я, встав с кровати, медленно тащусь к двери. Затем в спину мне летит тихое бормотание:
— И пельмени.
Мои глаза закатываются. Кому-то стоит поменьше жрать. Я не знаю, как его еще не выгнали из дома отец и мать. Хотя он скидывается на свое пропитание и квартплату, но в то же время, насколько я знаю, он вообще не стесняется подъедать и родительские харчи. Моему брату пора бы уже давно нормально опериться и покинуть родительское гнездо, а он все полирует свой пух татухами и пожирает мамкины блинчики. Неужели ему самому неохота отдельное жилье?
Я подхожу к двери с этими мыслями, а затем осторожно смотрю в глазок.
Боже мой.
Затем ошалело распахиваю дверь, думая, что мне показалось. Но нет, не показалось. Профессор. Стоит, сложив руки на груди и смотрит так, словно он тут и должен находиться.
Я запоздало вспоминаю, что я выперлась в мятой пижаме и после сна в жарком одеяле от меня, наверное, не очень классно пахнет.
— Ты что тут делаешь? — вырывается у меня.
---
От автора: я б выложила проду быстрее, но в последнее время меня накаляют приколы с зависанием от Майкрософта, в облаке которого я храню все свои проды. Наверное, переползу в какие-нибудь Гугл доки, потому что когда половину времени борешься с лагами, а не пишешь — это такое)
19.2
Он окидывает меня взглядом, чуть наклонив голову на бок.
— Руку протяни. — произносит он.
Как? Для чего? Я плохо еще соображаю, поэтому некоторое время туплю, а после поднимаю руку тыльной стороной вверх. Профессор некоторое время смотрит на нее, с едва заметной улыбочкой, затем, взяв и перевернув ее ладонью наверх, вкладывает в нее какой-то беленький предмет.
Даже шок от внезапного появления профессора на пороге этой квартиры, не может меня окончательно выдернуть из теплых объятий Морфея, тянущих обратно в его царство. Поэтому я как-то зависаю на том, чтобы рассматривать этого человека, а не на том, что он там мне вложил в руку.
У него сегодня несвойственный ему вид — черные спортивные штаны и худи. Затем мой взгляд опускается ниже. Кроссовки у него вообще зачет. Это случайно не той самой фирмы, по которой Светка уже год прется? Стоят просто дофига, на картинке почти все страшные, а на этих ногах выглядят классно.
— Пожалуйста, Цветкова. — врывается в мой зависший мир реплика профессора, а я снова поднимаю на него взгляд.
— Что это? — спрашиваю я растерянно.
— Лицо намажь. Выглядит плохо.
— Ну спасибо. — отвечаю я скептически. Лицо, видите ли, у меня выглядит плохо. Не всем так повезло с лицом, как ему. Зато у меня душа красивая, в отличие от него. На этом, видимо, мы и сошлись. Пу-уф…
Я присматриваюсь на надпись на коробочке — это мазь от аллергии, и чувствую смятение.
Так вот что он имел в виду.
Затем слышу где-то в глубине коридора тихий-тихий шорох, и обернувшись, замечаю брата, на мордахе которого все еще есть тень смущения. Правда, когда он смотрит на профессора, это смущение медленно стирается с лица.
— Ясно. — произносит он, сложив на груди руки и напустив на себя такой вид, будто бы пару минут назад не прятал в панике вскрытый кофе, как школьник. — Все-таки решился с нашими родителями увидеться? Готов к поездке? Или нет? — на лице брата мелькает веселая усмешечка, а я мрачно смотрю на него. Провокатор фигов.