Он в ответ приподнимает подбородок, свысока и с вызовом глядя на меня. Да уж, вот это взгляд. Прямо вжух — и нет ни капельки теплых эмоций. Могу отсюда почувствовать холодок.
— Цветкова, да без проблем. В следующий раз избавлю тебя от необходимости терпеть дальше наши отношения, если подобное еще раз случится.
— Чего? — вырывается у меня.
— Чего слышала.
Я растерянно смотрю ему вслед, как он отворачивается и собирается уйти. Это что за внезапная точка в нашей попытке нормально поругаться? Мне вообще не нравится подтекст его последнего предложения.
— Ты куда это? Мы не договорили же. — выдыхаю я растерянно, а он в ответ исчезает за дверью и захлопывает ее.
Э-э…
Я в шоке моргаю, глядя в пространство и сидя на кровати. Затем поправляю футболку. Что я не так сказала-то? Все правильно ведь. Ему реально надо подумать над своим поведением. И ссора началась с того, видите ли, что я отказала ему. Блин, полтора дня прошло с того, как мы сделали это в машине. И всего ничего, с тех пор, как мы начали встречаться! А он возмущается так, будто бы мы три года в браке и я ему три раза давала за это время.
Боже.
Я падаю на кроватку, раскинув руки и смотрю в потолок.
Мне кажется, с ним надо серьезно поговорить?
Я пыталась сделать отношения, как у нормальных людей, стремясь понять его, и его увлечения. Но мне кажется, что пришло время теперь в его голову что-то вбивать, чтобы они и впрямь хоть напоминали нормальные. Не знаю правда, с какой стороны подступиться, если он агрессирует на каждую фигню.
Так, я не могу лежать тут дольше. Я резко подскакиваю. Боже, меня же его мама ждет. Как некрасиво.
Выбежав из комнаты, я быстрым шагом возвращаюсь к столу, где помимо мамы профессора, находится уже и сам Влад, и… его отец.
— Простите. — говорю я маме, чувствуя лютый стыд. Она поднимает на меня удивленный взгляд, продолжая раскладывать по тарелкам пирожные. — Я случайно задержалась, чтобы поговорить с Владом.
Она чуть приподнимает брови и улыбается мне.
— Катя, да все же в порядке. Я понимаю. Мы никуда ведь не спешим.
Профессор, услышав, как я назвала его имя, переводит взгляд с отца, с которым он играл в мрачные гляделки, на меня. О, если б выражение его глаз изменилось в этот момент хоть немного… я б была рада, но такое чувство, словно он себя представляет сейчас в кругу врагов. И я в их числе. Окруженный, блин, но не сломленный.
Блин, чего он начинает-то?
Я чувствую внутри зудящую тревогу.
— Садитесь. — приглашает всех мама, и я, вздохнув, сажусь за стол. Профессор, слава богам, решает не продолжать строить из себя обиженку, и садится рядом со мной. Затем смотрит на пироженку, которую поставила перед ним мама и чашку чая, и небрежно мазнув по крему пальцем, пробует его на вкус.
— Я не люблю сладкое. — говорит он, отодвигая тарелку. Поджав губы, я смотрю на это безобразие. А пальцем зачем было тогда лезть? Мало его пороли в детстве.
— Не понравилось? — спокойно спрашивает его мама, убирая тарелку. — Думала, может это будет по вкусу. Что-нибудь другое будешь?
— Нет. Чай выпью.
Я молча беру ложечку и пробую пирожное. Между прочим, вот это — вкусное, в отличие от вчерашнего Аниного. Очень, очень вкусное.
Интересно, в этой семье принято игнорировать мрачную рожу их сына? Кажется, только я напрягаюсь из-за нее. Его батя просто достает планшет и с пофигистичным видом пялится в него.
— А ты после учебы, Катя? — интересуется мама Влада. — Может, ты хочешь поесть? Я быстро сейчас что-нибудь погрею.
— Ох, спасибо. — я мотаю головой. — Я поела еще в институте, поэтому не голодна.
Какая же она хорошая. Наверное, нужны крепкие нервы и действительно доброе сердце, чтобы продержаться восемнадцать лет с таким сыном. Боже. Я устало подпираю лоб пальцами, поставив локоть на стол и совсем забыв, что это неприлично.
Просто профессор и все это…
Ладно, я съем сначала пирожное. Потому что иначе я реально начинаю чувствовать себя очень напряженно. Отвратительно.
Поэтому я поддерживаю спокойный разговор с мамой Влада, доедаю пирожное и допиваю чай, а потом мы прощаемся. На самом деле стеснение немного уходит, и я начинаю чувствовать себя очень уютно, когда общаюсь с этой женщиной. После нее остается такая светлая легкость в душе.
В отличие от ее сына…Мда.
— Дай, пожалуйста, свой телефон, Кать. — просит она меня, прощаясь. — Влад так и не кинул мне твой номер.
Это гребаное чудовище оборачивается и посылает матери такой взгляд, что пипец. Хорошо, что эта прекрасная женщина смотрела в этот момент в экран смартфона и не видела этого.