— Я забыл. — резко говорит он, сделав четкие паузы между этими двумя словами. Его мама удивленно вскидывает взгляд, почувствовав этот тон.
— Я так и поняла. Чего ты злишься? Если вы поссорились с папой, то я тут не при чем.
— Я не злюсь.
Ага, конечно. Не злится, просто бесится так, что скоро от него во все стороны пар вырываться будет.
Мы обмениваемся с его мамой номерами.
— Я записала. — говорю я через минуту. — Спасибо большое.
— Звони, если что-то понадобится. Хорошей вам дороги.
Когда я выхожу, то на секунду замечаю, как профессор смотрит на мой телефон в руках, в который я забиваю имя его родительницы. Чем он, блин, в этот раз недоволен? Дверь за нами закрывается, и в тот момент, как мы подходим к лифту, я опускаю руку с телефоном, не выдержав.
— Не надо так нам меня смотреть. — резко говорю я. — Хватит, блядь, беситься. Что я тебе сделала? Тебе не кажется, что если тебе неприятно после разговора с отцом, то ко мне можно обратиться за поддержкой, а не сливать на меня негатив? Я бы тебя поняла и постаралась бы хоть выслушать. Мы пара, а не враги или конкуренты. Я очень хочу поговорить с тобой о том, что нормально в отношениях. Иначе, мне кажется, это вскоре станет большой проблемой.
— Цветкова, почему же ты пошла в архитектурный, а не на психологию? — интересуется этот говнюк, нажимая на кнопку лифта. — Тебе бы подошло. И мы бы тогда не пересеклись бы, тебе было бы так классно.
Аргх!
Я закрываю глаза, медленно выдыхая.
Надо спросить у его мамы совет, как оставаться спокойной с этим человеком. У нее наверняка есть какие-нибудь медитативные фишки. Или таблетки.
— Ты закапываешь сейчас наши отношения. — говорю я, когда мы заходим в лифт. Я прислоняюсь рядом с ним к стене, где он стоит, сложив руки на груди. Теперь дверь напротив терпит его мрачную рожу и взгляд, полный ненависти ко всему миру. Сложно, наверное, жить с таким в душе. Придурок. — Можешь прекратить строить из себя черт знает что и просто поговорить со мной? Нормально. Сделай над собой усилие.
— Можешь заткнуться?
Я округляю глаза, услышав это предельно грубое предложение. Затем удивленно поднимаю на него.
— Пошел ты. — вырывается у меня. — Я поеду домой одна. Сиди и дальше лелей свою обидку и ненависть.
Двери лифта открываются и я выхожу наружу, заметив, как взгляд этого обиженного чудовища соскальзывает на меня напоследок и провожает, как прицелом.
Я вылетаю на улицу, в прекрасную солнечную погоду, которую омрачил чертов Владик, думая — на что я вообще надеялась? На то, что это дерьмо можно сделать нормальным? Но ведь изначально было понятно, что это станет провальной затеей. Прямо с первой нашей встречи.
Ненавижу его. Пусть кому-нибудь другому трахает мозги, я не вывожу уже его закидоны.
На мою заднюю сторону шеи внезапно ложится рука и пальцы больно сжимаются, заставляя меня остановиться.
— Ай, блин, больно делаешь! — вскрикиваю я. — Отпусти!
— Цветкова, ты приехала сюда со мной, и я тебя отвезу обратно. — обрушивается на меня холодной волной голос этого мудака. — Садись в машину.
— Нет, спасибо. Пока не научишься нормально говорить, ко мне не подходи. И отпусти. Мне больно.
Пальцы совсем немного ослабляют свой хват.
— Тебе серьезно лучше сейчас уехать со мной. Это будет твой лучший выбор в жизни.
Че? Мои глаза закатываются. Да уж, мой лучший выбор в жизни был бы перевестись сразу в другой институт, как только я столкнулась с ним в коридоре. Жаль, что я его упустила.
— Не думаю.
— Да ты всегда плохо думаешь. — эта скотина внезапно ведет меня за шею к машине, как бы я не вырывалась. И запихивает меня туда через сиденье водителя. Я понимаю, почему и нафига, только тогда, когда пытаюсь уползти от него и выбежать через другую дверь, а он уже садится внутрь, и, наклонившись, перехватывает ручку двери, захлопнув ее и заблокировав замки.
Блин.
— Прекра… — начинаю я, повернувшись к нему, но замолкаю, столкнувшись с его взглядом. Блядь, мурашки размером с таракана от него бегают. Он смотрит мне в глаза и медленно пристегивает меня ремнем безопасности. У меня такое чувство, что еще немного, и этим скользнувшим куском прочной ткани, он меня просто придушит в какой-то момент.
Затем молча садится обратно и заводит машину.
Боже, дай мне сил, а?
Я молча смотрю в окно, и мы молча едем. Становясь мрачнее с каждым километром. Затем у меня вырывается тяжелый вздох. Боже, опять?