Боже, будто бы у меня выбор есть. Только-только об этом думала.
— Я не планировала с тобой расставаться. — мрачно говорю я. Ну, до этого момента. Ладно, об этом умолчим пока. — С чего такая просьба?
— Ну, не все могут вытерпеть подобное. Как ты видела, мой отец сильно нервничает, когда узнает такие новости. И распускает руки… — он замолкает и медленно переводит взгляд на меня. Я прикусываю внутреннюю сторону щеки. Кажется, я знаю, что он сейчас скажет. И он меня не разочаровывает. — Ты, в принципе, тоже любишь это делать. Но если ты будешь мириться с моим характером, я закрою глаза на твой. Для тебя я готов сделать исключение.
Ну нихрена себе. У меня приподнимаются брови. Он мирится с моим характером. Смотрите на этого наглеца. Жертва абьюза нашелся.
Я как-то сомневаюсь, что он готов делать для меня какие-то исключения, если его папа жаловался, что он плюет даже на родственные связи, и было заметно, что он явно боится своего сына. Я-то вообще этому ненормальному никто. Просто Цветкова.
— И для своего отца готов сделать исключение? — вылетает у меня вопрос. Это чудовище отводит потемневший взгляд.
— Нет.
— Но почему? — немного в шоке говорю я. — Он же твой отец.
— И что?
— Родственные чувства…
— К нему у меня их нет.
— Как такое может быть? Он же растил тебя, заботился о тебе.
— Это время уже прошло. Я уже сам забочусь о себе. — отвечает это чудовище, а я закатываю глаза. Как он вообще живет с такой моралью?
— А маму хоть любишь?
— Пфф. — фыркает профессор. У него появляется улыбка, которая немного разбивает его маску монстра, делая его снова обаяшкой. Блин, не хочу это видеть. Мне хватает эмоциональных качелей, которые он для меня устраивает, теперь я еще буду раскачивать себя сама. — Что за идиотские вопросы, Цветкова? При чем тут мои родственники, если мы говорим о наших отношениях?
— Просто пытаюсь понять.
— Что конкретно?
— Тебя. — пожимаю я плечом. — Ладно, проехали.
Наступает недолгое молчание, в которое я думаю о том, что произошло.
Блин. Ненормальный убил маньяка. Мда уж. Это даже в каком-то смысле немного смешно.
— Ты уверен… что этот монтажник действительно был тем, кто убивал девушек в парке? Может, он просто агрессивный чудак?
— Он сам признался, Цветкова. И он не только здесь отметился, кстати. У него больше жертв, чем ты думаешь.
Даже не хочу знать, как он выбил из него признание. Жесть. Ладно, оплакивать этого ублюдка, лежащего где-то в фундаменте будущего небоскреба, я не буду, естественно. Он и впрямь получил по заслугам. Бедные девушки. Дрожь берет от того, что он вчера ко мне подбирался. И выглядел так дружелюбно. Даже глуповато. Такой типичный дядька. Мой инстинкт самосохранения вообще молчал в этот момент. Я бы реально могла бы пойти с ним в тенек и… прилечь там навсегда.
Было б, конечно, лучше, если бы его поймала полиция. Никто не должен вершить самосуд.
Ладно-ладно, я больше не хочу думать об этом. Да и тот разговор, который я запланировала, уже как-то становится ненужным.
Странно будет говорить о контроле гнева с человеком, который может разогнаться от каменного лица до разъяренного убийцы маньяков за полдня, кажется. Пусть огрызается дальше. Прожигает всех взглядом, ну и так далее. Это не самые страшные его проявления характера, ей-богу.
— Я начну скоро опаздывать в спортзал. — я смотрю на время. — Мне нужно еще принять душ.
Чудовище медленно поднимает руку и заводит машину в ответ на мои слова.
— Ты, кажется, хотела что-то со мной обсудить.
— Ну, это уже неактуально.
Он переводит на меня свой тяжелый взгляд и молча смотрит. Да, боже. Я так это сказала, что он сейчас надумает себе черт знает что.
— Просто… — я запинаюсь, задумавшись. — Ты огрызался сегодня на меня. Без причины. Это было обидно. В отношениях такого не должно быть, нельзя сливать негатив на тех, кто заботится о тебе.
Я замолкаю, думая о том, что это звучит теперь так бестолково и глупо. Я еще все забыла, что хотела сказать. Да уж.
Чудовище молча смотрит на меня, будто бы ожидая, что я продолжу. Но я даже не знаю, что говорить еще. Мне кажется, он даже немного догадывается, что моя речь пошла плоховато и не так, как было запланировано.
Затем он отводит взгляд.
— Ладно, Цветкова, буду срываться на ком-то другом. Это все?
Пу-пу-пу…
Ну, тоже сойдет, как итог. Не самый худший результат переговоров.
— Вроде как да. Давай поедем к дому.
********
Когда мы подъезжаем к дому, внутренний мандраж после нашего с этим ненормальным разговорчика, отпускает меня. Ради своего спокойствия я стараюсь искать во всем плюсы. Если вычеркнуть большую часть того, что произошло сегодня, то итог неплох ведь. «Меня спасли от маньяка». Звучит хорошо.