Я обреченно тру переносицу пальцами, стараясь вернуть себе спокойствие. Так…
— Это… — медленно произношу я, немного подумав. И убираю руку от лица, показывая ладонью на друга профессора. — Это Тимур. Мы только что познакомились, а потом подошел профессор, и, как неожиданно было узнать, что он его друг. Я сама удивилась.
— Да? — в шоке произносит Алена.
Нет. Это моя «пиррова победа». То, что я сейчас сделала. Выиграла сражение, но проиграла войну. Я буквально только что выписала профессора из своих парней и перевела в разряд «просто случайная встреча в спортзале», чтобы спасти ситуацию. Иначе обьяснить, почему он стоит рядом со мной, было бы сложно. «Это Тимур, а это его друг», блин. Ха-ха. Что ж, у меня была недолгая, но интересная жизнь. В принципе, я попробовала почти все и могу умереть со спокойной душой в фундаменте очередной стройки.
Я чувствую на себе немигающий змеиный взгляд ненормального. Он настолько пробирающий до самых внутренностей, что я чувствую холод, медленно разливающийся по горлу вниз. Это блин не взгляд, а подписанный мне смертный приговор.
— Слушайте, у меня внезапно живот заболел. — говорю я неожиданно спокойным для себя голосом. — Вы общайтесь, я в туалет.
— Кать! — в панике зовет меня Алена, а я спрыгиваю с тренажера и убегаю, не обращая внимания ни на кого. На бегу я достаю телефон, который запихнула за пояс леггинсов и пишу Алене, что не вернусь. И что, кажется, протекла. Судя по тихому звуку входящего сообщения позади, Алена должна его увидеть.
Блин, это было глупо. Прям очень. А как еще выкрутиться можно было? Может, просто стоило сказать, что мы встречаемся, а не отдавать свою жизнь за то, чтобы сохранить отношения в тайне? Алена б там померла от шока, ну и ладно.
Почему полезные мысли приходят так поздно…
Что ж, в этой ситуации счастье, что я больше не живу с ненормальным в одном доме. Я могу не возвращаться за вещами, они мне уже не нужны. И в институт буду приезжать на такси вместе с братом. Может, проживу дольше положенного.
Я забегаю в раздевалку, и растерянно осматриваюсь. А какой у меня шкафчик? Какое-то время я трачу на поиск нужного, а потом открываю его и забираю джинсы, быстро запихивая их в рюкзачок.
После его выбегаю из спортзала и спускаюсь на лифте на первый этаж. Сердечко нервно колотится в горле от адреналина, и я выдыхаю тяжело несколько раз, прежде чем двери лифта открываются.
Все, я сбегаю. Никаких больше спортзалов.
Я выхожу на первый этаж и поднимаю взгляд. Мои ноги примерзают к плитке на полу.
Профессор стоит возле раздвижных дверей у входа и беспощадно смотрит на меня, сложив на груди руки.
— Цветкова, куда ты? — интересуется он. Его бы голосом сейчас маньяков в фильме озвучивать — один его тембр будто медленно смыкает на моем горле руки, перекрывая воздух. Какого дъявола он такой быстрый, и как он оказался тут раньше меня?!
Я резко разворачиваюсь обратно, явно не желая сейчас объясняться и натыкаюсь на закрытые двери. Да гребатый лифт, зачем ты уехал!!! Аа-а!
27.3
Я тычу пальцем в кнопку, понимая, что это бесполезно, а затем смотрю на чудовище из-за плеча.
— Не подходи. — предупреждаю я. — Или я побегу по лестнице. Ты будешь тогда очень глупо выглядеть, бегая за мной.
Он едва приподнимает брови, и впрямь не двигаясь с места. Но если честно, даже такое огромное расстояние между нами не кажется мне безопасным. По-моему, безопасное место, в случае с профессором — это самой залиться в бетон, и там тихонечко жить.
— Так-то да, Цветкова. — произносит он медленно. — Это будет выглядеть и впрямь глупо.
— Ну и зачем тогда погнался за мной?
— Я просто спустился. Мне для этого даже бегать не пришлось. Цветкова, иди сюда. — он расцепляет сложенные на груди руки и одну из них протягивает в мою сторону, поманив пальцами. Я немного в шоке смотрю на этот дружелюбный жест, который в исполнении профессора заставляет волосы дыбом встать. — Я подвезу тебя туда, куда ты спешила.
Ага, сейчас, разбегусь только получше.
— Не. — бормочу я. — Не хочу.
— Почему? Что-то случилось?
Я тоже едва приподнимаю брови в ответ. Такой милашка. Лапочка. Умеет делать вид, будто он правда не бесится.
Он не опускает руку, будто бы ждет, что я и впрямь сейчас подойду и возьмусь за нее. Осознает ли он, насколько до усрачки пугающим выглядит сейчас? Если бы он начал с «Цветкова, я не злюсь, но нам нужно обсудить случившееся», я б могла еще расслабиться и повестись.