— Цветкова, как я, по-твоему, буду спать с этим? Хорошо, минет утомителен, давай просто потрахаемся. Одного раза мне хватит.
Да что тыыыы?!
— У меня критические дни, ты не забыл случайно? — бормочу я, пытаясь спихнуть его руку со своей попы. Которая немного подло и незаметно пытается зацепить пояс джинсов и стянуть их пониже, не расстегивая.
— Я же говорил, что мне пофиг. Здесь темно, ничего не видно будет.
— Нет! Я устала и сейчас вырублюсь. — в панике говорю я, понимая, что он снова настроен добиться своего. Боже, за что мне дан этот ненасытный монстр?! — Давай отложим все на завтра!
Я слышу тихий вздох. Немного раздраженный.
— Зато я не вырублюсь. Тогда используем свою руку, Цветкова. Это-то тебе не сложно? — интересуется оно, вытащив ладонь из-под моей попы. Затем берет меня за запястье и прикладывает к своему монстру в штанах. Я обреченно закрываю глаза.
— Л-ладно. — выдыхаю я. Рука — это рука. Не так страшно. Хотя, как-то… странно. Своей бы мог справиться. Блин, вот и я уже сдаю назад, привыкая к телу этого ненормального и почти без споров предоставляю свою руку. — Только… я не знаю, как это делать правильно.
— Да тебе и не нужно. Я сам все сделаю твоей рукой. — произносит оно. В следующий момент в моей руке оказывается кое-что горячее и твердое. Широкая ладонь профессора обхватывает мою и сжимает на своем достоинстве, а затем заставляет провести вверх-вниз по всей длине.
Я чувствую, как все еще краснею и отвожу взгляд. Нет, как же все еще смутительно. Я уже трогала его, но это было так быстро, когда моя голова была забита страхами и переживаниями перед предстоящим сексом. Но теперь, когда я знаю, что дальше этого он не зайдет, я уже не отвлекаюсь на такие мысли и мое внимание как-то само фокусируется на ощущениях.
Такой большой и твердый. Я чувствую, как он даже подрагивает иногда от возбуждения. Как это вообще влезало в меня? Почему-то я вспоминаю случайно то дурацкое розовое дилдо и оно кажется смешным перед размерами этого монстра.
Движения, которыми чудовище удовлетворяет себя кажутся мне достаточно грубоватыми и сильными. Я думала, что это немного нежнее делается… Мне даже немного больновато от того, как он сжимает мою руку и спустя некоторое время я пытаюсь немного расслабить ее, отчего тут же получаю ответку — чудовище резко сжимает ее на члене, что я вздрагиваю.
— Цветкова, не надо ее расслаблять. — звучит его низкий голос над моим ухом, а я выдыхаю. О, это так забавно слышать, как проскальзывают эти возбужденные нотки в голосе человека, когда сама являешься всего лишь наблюдателем. Даже как-то жарко становится.
— Я думала, что тебе может быть больно!
— Нет.
Нет так нет. Боже. Почему я-то начинаю заводиться? Я со смущением чувствую, как внизу живота становится немного горячо и некомфортно от того, что он делает моей. Блин. Рукой.
Не выдержав, я подсматриваю осторожно. Черт, он сидит надо мной, просто приспустив штаны и достав свой член, опираясь другой рукой на кровать. Его красивое лицо, на которое падают прядки темных растрепанных волос, выглядит таким одновременно сосредоточенным и необычно расслабленным.
Вот это то, что мне он особо не давал посмотреть, и сейчас я откровенно и завороженно пялюсь на него. Затем скольжу взглядом вниз по его безумно шикарному телу. Смотрю на напряженные вены на руке, которой он держит мою. Боже, никогда не думала, что возбужденное чудовище доставит мне столько визуального удовольствия.
Не сдержавшись, я тянусь к нему второй рукой и затем, положив на шею, заставляю наклониться для поцелуя. Наши губы соприкасаются, я ощущаю его выдох и он тут же проскальзывет языком мне в рот, медленно и глубоко целуя, так, что у меня застывает воздух в груди от его движений. Этот поцелуй оказывается слишком коротким для меня, поэтому когда чудовище прерывается, я даже тянусь к нему еще раз, но оно говорит мне в рот, зачем-то убрав мою руку от своего члена и подняв к моему лицу.
— Плюнь в ладошку, Цветкова.
— Что? — в шоке выдыхаю я. Потом до меня доходит, зачем. — Боже, смазка же есть?
— Сейчас, полезу ее искать. Что еще придумаешь?
— Как-то это…
— Цветкова, давай быстрей.
Его тон просто вынуждает меня закрыть глаза и сделать это. Затем он убирает мою мокрую руку обратно на свое достоинство и отстраняется от меня. Я растерянно смотрю на него, а чудовище несколькими резкими и грубыми движениями, похоже, собирается довести дело до конца. Я вижу, как он прикрывает глаза, опустив свои длинные ресницы, его брови немного хмурятся, а на лице отпечатывается удовольствие. Затем он опускает голову, и я вижу только его макушку.