- Здоров как бык, но этому быку не мешало бы вспомнить, как ходить и вообще хватит его в душном загоне держать, пора на волю, но без буренок.
Мне полюбился этот человек. Позже выяснилось,что в день моего поступления он дежурил и единственный, кто взялся за меня. Меня привезли в коме. На карте пациента, красным буквами было написанно "Мозг мертв", но родители самолетом переправили меня в штаты и Феликс привез меня сюда. С бланком на согласие о трансплантации органов, как донорской тело. Волосы встали дыбом. Я был мертв неделю!
- Я понимаю, это трудно осознать, но ты оказался живучим или кто-то, кроме меня тебе помог вернуться. - говорил Виктор, так звали моего нового друга и лечащего врача. - Я, твои родители и тот активный дедок, как его там, а, Феликс не решились тебя отключить.
Я сидел на кровати, напротив меня на стуле сидел Виктор. - Слышь, скажи мне, как человеку, а не врачу, что там, за полным неведением?
- Что?
- Твой мозг не подавал ни малейшего признака жизни неделю. Даже уже и сердце пыталось оставить эту тушку и даже несколько раз умудрялось остановиться. - Виктор взглянул мне в глаза. - Приятель, я сам было чуть не сдался. Перед тем, как ты открыл глаза, сердце не могли завести шесть минут и одиннадцать секунд, это смерть. Даже вскрывали грудину, что бы уж сердце спасти. - Он хлопнул меня огромной ладонью по моему худому плечу. - И тут ты открыл глаза, чуть меньше чем на долю секунды, а потом опять открыл и появился осмысленный взгляд. - Мы всей группой были в шоке, - он вдруг засмеялся в голос, да так громко и заразительно, невольно и я улыбнулся, - мои медсестры чувств лишились. Мы уже к трансплантации готовились. - Сквозь смех, разговора не получалось и он усердно пытался успокоиться. - Мы бы тебя разобрали, если б не открыл глаза, как конструктор!
Сидя на кровати и слушая Виктора, я вспоминал те сны, видения, бред, галлюцинации...
Рассказав это Виктору, я даже почувствовал себя легче. Сам не понимая, зачем ему это рассказал.
- Кто знает, может ты заглянул за границу нашего мира. - Подмигнул мне Виктор после моего рассказа про девушку.
Я не стал рассказывать всё, посчитав, что после этого меня упекут в психушку.
Ещё неделю ко мне никого не пускали. Виктор наблюдал и говорил со мной. Делал разные анализы и исследовал мою “тушку” и “черепушку” с помощью разных аппаратов. По всем показателям я был здоров. Не считая того, что две недели назад я был мертв, то меня можно было выписать и забыть обо мне.
Виктор приходил ко мне каждый день, даже в свой выходной. Он расспрашивал меня об ощущениях, и текущем мировосприятии. Делал разные заметки в своем блокноте и опять просил о сдаче анализов и проведении комплекса всё новых обследований. Я уставал. Сильно уставал и засыпая, даже перестал вспоминать о снах. Я хотел видеть родных и близких.
День за днем мне становилось лучше и легче. Я набирал вес и рвался в бой. Одно было не понятно, от чего мне в Исландии стало плохо, что привело к смерти моего тела. Даже Виктор не мог ответить на вопрос. Он лишь сказал.
- Было подозрение на газы и поэтому всех оттуда вывезли и закрыли место до выяснения обстоятельств.
С окончанием недели, закончился и плен мой. Тело стало слушаться и я потихоньку начал ходить. И тут же решил, что раз туалет рядом то и я смогу уже сам себя обслуживать. Уж очень мне было не комфортно, когда молодые медсестры приходили по утрам и ночью, проверять и спрашивать про туалет и помогать... Брррр.
Правда первый мой поход в туалет закончился провалом, но я дополз. К концу дня я уже увереннее стоял на ногах и походы до туалета давались легче.
Виктор наблюдал за мной и каждый раз пытался подбодрить и словом и делом. В глазах же врача стояло удивление и ужас. Удивление понятно, но ужас откуда и почему я не мог докопаться.
Воскресным утром я вспомнил всё, что произошло в тот злополучный день. Меня словно молнией шарахнуло. Я вскочил с кровати и подошел к окну. Небо потихоньку наполнялось тихим и мягким светом. По улицам плелись сонные машины такси и изредко проснувшиеся недавно невезучие работяги. Освещение улиц начинало словно тухнуть, как свеча, отжившая своё. Я наблюдал все это с десятого этажа самой большой больницы города. Ещё через некоторое время на лужайке перед больницей появились студенты в халатах и в больничных костюмах с сумками и тетрадями в руках. Люди с собаками гуляли в скверике через дорогу. Было ясно и я видел всё так точно, что и не верилось, палата на десятом. Так можно подумать четвертый или пятый, край седьмой этаж, но не десятый. Я видел тетради в руках и цвет ошейников на собаках гуляющий много дальше. И если напрячься, то номера машин мог различить. Вот после этого я отошел от окна и сел на кровать. В голове закружилось. Потянуло в туалет.