Он опять выдохнул струйку дыма в сторону от меня. Я смотрел в его серые глаза, помутневшие от старости, его таким я не знал. От его стати не осталось и следа. Спина скрутилась, руки похудели до костей, глаза впали, борода обмякла и поредела настолько, что сквозь нее было видно старый джемпер и пиджак. Феликс превратился в дряхлого старика. Руки его иногда подрагивали. Я видел, как жизнь уходит от когда-то статного и шустрого деда, который мог дать фору мне и Крегу.
Крег тоже погиб, и сейчас я ощутил потерю. Тут же захотелось его видеть и слышать. Он вызывал у меня дружеские чувства убийства, после некоторых его выходок, которые были достаточно частыми. Сын Феликса, как мне он симпатизировал. Желание узнать его ближе, а тем самым и своего наставника. Тяжесть давила на меня, как автомобильный пресс. Организм мой сдался и я почувствовал, накрывает темнота. Руки ослабли, и я стал стекать с кровати на пол. Феликс поймал меня и пытался привести в чувства. Я слышу, кричит, но уже не понимаю сути. Чувствую иглу в руке. Жар от инъекции и следом холод. По всему телу прошелся и ударил в голову. Невольно я открыл глаза. Они тут же наполнились слезами.
- Простите меня. - с таким трудом я смог выдавить фразу.
Опять темнота и я понял, что тело не слушается, я слышал свое сердце. Оно билось очень медленно. Меня поглощало ощущение, как будто я засыпаю и сваливаюсь в бездну. Как я не старался, вернуться к профессору не мог.
Одно радовало, это не было комой. Я видел сон:
“Красивая девушка с безумно завораживающими глазами и чудесной улыбкой стояла на зеленом травяном ковре на берегу берюзового моря и смотрела в даль. Я был поражен красотой этого создания и любовался видом красавицы и моря. Однако наслаждаться мне не пришлось долго. Она повернулась ко мне. В ее глазах был страх. Самому тут же стало не по себе. Она развернулась полностью ко мне и ступая голыми ногами по траве шла ко мне. Она была бледная, ее белые волосы развевались на ветру и с каждым шагом темнели до кровавого. Становилось жутко. Трава вяла под ногами девушки.
- Проснись! - закричала она. - Проснись в своем мире! - Полностью проснись, не оставайся ни на минуту. Проснись! - она подошла вплотную и провела рукой по моей щеке. - Проснись, ты нужен мне живым. - Она вновь коснулась меня нежной ладошкой. Провела по лицу, шеи и ударила в грудь с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Она опять повторила слова и опять ударила.”
Открыл глаза я резко. Захотел было подняться, но Феликс положил ладонь мне на грудь и прижал меня к кровати.
- У тебя кровь из носа идет, лежи.
Я увидел тот же штаб и почти немощного старика, моего наставника. Глаза опять наполнялись слезами.
- Долго я был в отключке?
- Неделю. - Феликс смотрел на меня и делал какие то манипуляции с моими венами. Я почувствовал инъекции. Профессор мне поставил капельницу и сел рядом.
У тебя была остановка сердца и я смог завести его. Я стар для массажа, но аппарат мне пригодился. - Он повернулся к столу рядом. На нем стоял дефибриллятор, тот был включён.
Я тяжело вздохнул. Я понимал, профессор стар и в следующий раз мы уйдем уже вдвоём.
- Мартин, ты вышел из комы сам, но сердце твоё ослабло и не может уже работать, как полагается, а я не располагаю такой силой, чтобы если нужно, спасти тебя. - Он вздохнул. - Мне нужно смириться и отправить тебе в госпиталь. Там о тебе позаботятся.
- А как же Вы?
- Я вернусь сюда. Тебе становится всё хуже и ты можешь не прийти в себя, как раньше. - Он вздохнул.
Феликс был измучен годами. Он не мог получить желанного ответ от меня и ухаживать за мной он тоже был уже не в состоянии. Я был разбит и морально и физически.
Понимая, что я нужен на этой планете только профессору, я решил остаться и попробовать хоть, как-то встать и держать себя в руках.
- Феликс, я хочу попросить Вас, оставит меня здесь и остаться со мной, раз Вы и так хотели сюда вернуться. - Мне было страшно, но какая разница где умереть. Лучше уж с дорогим мне человеком. - Я прошу Вас, не отправляйте меня. Я обещаю постараться вспомнить, что смогу. И сколько сил у меня есть, пущу на выздоровление и в поиски утраченных воспоминаний.