- Да-да... Конечно. Я все помню и слово свое сдержу. Замошье, считайте, уже ваше. А деньги сегодня же велю казначею отсыпать. Еще и прибавлю сотню-другую... за быстроту.
Слова воеводы резанули слух, и я решил переспросить:
- Что значит «считайте»? То есть – деревня еще не моя? А как же королевская грамота?
- Ваша, ваша... – махнул успокоительно Обухович. – Формальность одна только... небольшая осталась. Помимо печати, нужна подпись короля. А за нею вам придется лично в Краков съездить.
- Об этом разговора не было.
- Да ты, вашмосць, не сомневайся. Наш король делает все, что шляхта требует. Да и не с пустыми руками поедешь. Во-первых, - я дам тебе прекомендательное письмо, в котором подробно опишу все подвиги, которые ты совершил во славу Речи Посполитой. Во-вторых, - наши шляхтичи решили поднести королю в подарок – отменных статей боевого жеребца. Думаю, Сигизмунд будет весьма благосклонен к тому, кто доставит коня в Краков. А с учетом того, как неспокойно нынче на дорогах – это деяние тоже можно вписать в перечень доблестных.
Воевода снова наполнил кубки, а потом наклонился ко мне поближе, и продолжил с заговорщицким видом:
- В любом случае вацьпан уже показал себя весьма храбрым воином и рачительным хозяином. Превратить за такое короткое время захудалую деревушку, с трудом наскребавшую несколько сотен монет годового налога, в мощный острог. Обещающий вот-вот превратиться в городище... Это надо уметь. Мои поздравления... Рад. И не удивляйся, вашмосць... Сильный и хороший сосед дорогого стоит. А чтоб и ты не сомневался в моем к тебе расположении, я хочу вручить тебе еще один лист с гербовой печатью. Открытый патент хорунжего драгунского полка. На котором сейчас недостает только имени офицера и... подписи короля. Соглашайся, вашмосць... Это самое большое на что может рассчитывать человек, пусть и шляхетской крови, но худородный и безземельный. Но эта бумага, в наше смутное время, может стать первой ступенью, ведущей на самый верх. Понимаешь?
Конечно, я понимал. Но воеводе надо было выговориться. Так что пришлось пожать плечами.
- О! В этом же нет ничего сложного! – взмахнул руками воевода, чуть не расплескав вино из кубка. – Допустим, вашмосць совершит героический подвиг... А то и несколько... – расщедрился Обухович. – В чем я ни минуты не сомневаюсь. Известие о которых, как и полагается, дойдет до короля. И он, в столь трудные для Речи Посполитой дни, конечно же захочет достойно наградить героя. В пример другим... Согласны?
Пришлось еще раз пожать плечами. Потому как от награды я, естественно, не собирался отказываться.
- Вот! – назидательно вздел перст смоленский воевода. – И когда наш славный Сигизмунд призовет тебя, вашмосць, к трону, то кого же он увидит?
Здесь ответ не требовался. Так что я просто промолчал, всем видом изображая внимание.
- Худородного шляхтича! Который ничем, кроме своего слова не сможет подтвердить дворянство! А ведь вокруг престола не только рыцари, но и разные купцы трутся. Этим на подвиги плевать. А вот на награды – как раз наоборот. И они тут же поднимут вселенский вой, если король захочет расщедриться. Объявят тебя, вацьпан, простолюдином и самозванцем, да и вообще, во всех смертных грехах обвинят, лишь бы сладкий кусок изо рта выхватить. Теперь понимаешь?
- Пока у меня на боку сабля, а не каламар* (*стар. слав., - письменная принадлежность, емкость для чернил)... – я многозначительно положил ладонь на эфес. – Кровью умоются.
- Глупо, вашмосць... Уж извини, - воевода поморщился, как от зубной боли и в третий раз налил вина. - Слова достойные незрелого юноши, но никак не подобают мужу серьезному. Всем рты не заткнешь...
Выпил залпом и вытер усы.
- А вот если ты, вашмосць, к тому времени, будешь командовать хоругвью, пусть даже всего лишь валахских драгун, то никто не посмеет усомниться в твоей шляхетности. И деревенька здесь тоже к стати. Подумай на досуге... И прими совет от человека прожившего изрядный кусок... Не важно, как звали тебя и твоих родителей до этого дня. Стань – Антонием Замошским. И впишись так во всех грамотах, патентах и договорах.
Гм... А ведь неплохая мысль. А то у меня, пока, и в самом деле туговато с фамилией. В том смысле, что я ее все равно не помню. Тогда как вариант Обуховича очень даже неплох. Тот же Портос, уйдя из мушкетеров, не сразу стал бароном дю Валлон де Брасье де Пьерфон, - а присоединял по одному названию, приобретаемой недвижимости, к собственному имении. Так и я, со временем, могу стать – не только Замошским, но и Смоленским. К примеру...