— В Краков…
— В Краков? — аж обрадовался тот. — Тогда и говорить не о чем. Принимай под свою руку. По пути нам. Только уговор — в Кракове не неволь, разойдемся.
— По рукам…
«Московский дружинник присоединяется к вашему отряду»
— Вот и славно… — я поманил к себе одного из черкесов и указал на москвича. — Помоги человеку снарядится.
Ух, ты! Вот это да! Свершилось! За всей этой кутерьмой и впечатлениями я даже не заметил, что пара моих черкесов наконец-то подняли следующий уровень и стали «пятигорцами». Правда, всего лишь «бывалыми», но и это было нечто. Здоровье — 450 хп. Оружие, броня — все самого высшего качества. Убойная сила шестоперов «урон дробящим оружием — 250 хп». Кольчуга двойного плетения с зерцалом — «защита тела и рук — 150 хп». Богатый шишак с наносником и бармицей — «защита головы — 100 хп». Пистоли как у меня — двуствольные. А статы и умения вообще запредельные. Одна только «1000» очков владения оружием чего стоит. Верховая езда «10 из 10 возможных».
М-да… Вот это я понимаю. Терминаторы… Есть, есть к чему стремиться. И Мелиссе с Иридией наглядно продемонстрировать чего я тяну с отправкой в их родные края. Соберу отряд из таких бойцов человек триста, вот тогда и займемся Черным Собором, инквизицией и прочими проблемами. С такой компанией можно не напрягаясь выносить тысячные армии, а крепости брать штурмом, как орехи колоть.
* * *
О том, что молодая девушка побывала в плену, свидетельствовала только излишняя бледность лица. При всей бесцеремонности и жестокостью поведения с другими — ее разбойники почему-то не тронули.
— Антоний Замошский из… — тут я замешкался и решил не уточнять откуда. — И с кем имею удовольствие?
— Елена Курцевич. Из Розлог… — ответила та. Не высокомерно, но с некоторым акцентированием в голосе, который должен был показать, что девушка не простого роду, а именитая шляхтянка.
— Курцевич? Розлоги? — повторил я, что-то смутно припоминая.
— Мы находимся под защитой князя Вешнивецкого. Я — его крестница… — увидев, что ее слова не произвели должного впечатления, чуть поспешно и уже не таким твердым голосом прибавила девушка.
— О, панна Елена не нуждается в ничьем покровительстве… — отвесил церемониальный поклон. — Ее красота оберегает панну лучше всего. Да и я не разбойник. Эти тати сами напали на мой отряд. Но — просчитались. Мы оказались им не по зубам. Как говорится, носил волк овец — понесли и волка…
Понял, что в чрезмерном красноречии, невольно сравнил прелестную шляхтянку с овцой, и сменил тему.
— Это все ваши? — кивнул на сбившихся в стайку полуголых служанок.
— Да… — подтвердила панна Курцевич. — Мы возвращались домой из гостей, когда эти збуи… эти лотры обстреляли нас… и взяли в плен. Я пыталась объяснить, что князь Иеремия не оставит безнаказанным такое дело, но, они не понимали меня. Смеялись и…
Ее взгляд упал на тела казненных казаков, девушка вздрогнула и всхлипнула.
— Ну, ну… Не надо плакать. Слезами горю не помочь… Тела их больше не чувствуют боли, а души… души уже беседуют с Всевышним… — Мелисса встала рядом и приобняла панночку за плечи.
— Далеко отсюда до Розлог?
— Не очень… Пол дня пути…
— В какую сторону?
Панночка махнула рукой на запад, и я облегченно вздохнул.
— Отлично. Нам по пути… Собирайтесь в дорогу. Проводим.
— Спасибо...
«Вы заработали уважение»
Собрались быстро. Тела замученных и погибших лисовчиков решили взять с собой. Чтобы похоронить на кладбище, как полагается. А из награбленного дезертирами имущества забрали только самое ценное. Так что обоз мой увеличился всего лишь на пять телег. Места возниц заняли служанки, переодетые, за не имением женской, в мужскую одежду.
С учетом позднего времени, имело смысл остановиться на ночлег, но как-то ни у кого не было желания оставаться в этом месте дольше необходимого. Да и бурлящие после пережитого эмоции не способствовали отдыху. А что до безопасности — то вряд ли в округе одновременно промышляют несколько больших разбойничьих банд. Все ж не королевский тракт, особо грабить некого. Так что вряд ли наткнемся еще на кого-то.
Во всяком случае я на это рассчитывал. А уж с рассветом подберем себе место для стоянки. Или потерпим до Розлог, и уже там отдохнем со всеми удобствами.
И ошибся…
Примерно через час пути, впереди возникла россыпь огней, которые приближались к нам, с характерным перестуком копыт. А потом ночную тишину разрезал долгий, разбойничий свист.
— Вот же ж… Гнездо у них тут, что ли? Ставьте телеги поперек дороги! — скомандовал я. — Всем спешиться! К бою!
— Не надо! — панна Курцевич вопреки приказу наоборот пришпорила коня. — Это за мной! — а потом закричала что есть мочи: — Е-ге-гей! Богун! Я здесь! Свои! Здесь!