Расположились они толково. Обстоятельно. Сразу видно — не ополчение, профи. Псы войны. Понимающие, что осада это дело долгое, муторное, грязное… и продолжатся будет при любой погоде, а не только лишь в теплые, солнечные дни. Поэтому, всевозможных шатров, палаток и других укрытий понастроили как бы даже не с запасом. Но все ж не по заведенному римскими легионерами обычаю, а где кому больше место приглянулось. Натуральный цыганский табор и палаточный городок на одной, отдельно взятой территории.
За исключением высшего командования, естественно. Королевский шатер и палатки приближенных генералов располагался чуть поодаль — за пределами дальнобойности монастырских пушек. Ну и вообще, подальше от стен. Мало ли, что ляхам взбредет в голову. Вдруг отважатся на вылазку или тому подобное безумие?
Мелькнула было даже мысль, взять да и наведаться к Карлу в гости. А чего, одинокого всадника, размахивающего пакетом, вряд ли остановят. Вполне обычное дело для тех времен. Только так связь и осуществлялась.
А мне больше и не надо. Оказаться от короля на расстоянии прицельного выстрела. И все… Конец войне.
Угу… Во-первых, — это хоть и игра, но я в ней не бессмертен. Вот такой нюанс. А во-вторых, — здесь не моя война. Я не швед и не поляк. И помогать кому либо из будущих врагов моей родины всерьез не намерен. Чуток ослабить побеждающую сторону — это с превеликим удовольствием. Пусть подольше друг друга метелят и по сторонам не оглядываются. Поэтому не будем примерять на себя одежку киллера, а займемся делом, для которого, собственно говоря, меня и наняли — то есть, осадными орудиями.
* * *
На поле пушки грохотали, трещал… Мозг трещал, изобретая способы порчи вражеского имущества в количестве семь единиц. Три огромные, толстые бомбарды — настолько тяжелые, что их даже на лафеты не устанавливали. Лежали на земле, слегка задрав жерла, а тыльной частью упирались в забитые в землю колья. Царь-пушку видели? Ну вот… ее младшие сестры. Не сильно «младшие». А кроме бомбард стены монастыря пытались испортить еще четыре орудия. Эти уже больше подходили под определения пушек, впрочем, может, всего лишь гаубицы. Калибр к длине ствола я не прикидывал — но ничего такие «хоботы», внушительные.
Они-то как раз и жахнули почти залпом, когда я подъехал поближе, чтоб подробнее рассмотреть участок и объем проблемы.
М-да… Впечатляет. С работой РСЗО не сравнить, но тоже вполне доходчиво объясняет, почему именно артиллерия — бог войны.
Слишком близко к позициям пушкарей я не лез, так что и на меня никто не обращал внимания. Свеи неторопливо выполняли свою работу… ну а куда торопиться? Монастырь не убежит… А я приглядывался и прикидывал.
В истории, написанной Сенкевичем, если только я правильно помню, герой ночью пробрался к пушкам, заложил в стволы порох и взорвал. Правдоподобность такой диверсии обсуждать нет смысла, чего только не бывает, но мне способ Кмицица не подходил. Хотя бы потому, что я не озаботился прихватить с собой достаточное количество взрывчатых веществ, а шведы вряд ли будут настолько любезны, чтобы предоставить мне свой порох.
Кстати, о порохе. Заготовленные заранее ядра лежат кучками неподалеку от пушек, а вот порох пушкари приносят в небольших бочонках непосредственно перед заряжанием. А основной запас ВВ хранится метрах в ста от позиции. На трех телегах. И под охраной… К слову, бочонков на тех телегах не так и много, что подразумевает доставку его из еще более отдаленного склада. А подвоз осуществляется по необходимости.
Но, даже если предположить, что мне удастся каким-то чудом заполучить пару бочонков огневого зелья, толку от этого почти никакого. Что мне с ним делать? Просто засыпать в жерло? Во-первых, — как это проделать физически? А во-вторых, — как его потом воспламенить? Методом проверки заполнения бензобака при помощи зажигалки?
Не, ну в общем и целом, тоже вариант. Но тогда подрывников нужно по количеству пушек.
Читал, что наши артиллеристы старались снимать прицелы. Но у этих монстров я ничего подобного не наблюдаю. А если б и были — даже слепой наводчик вряд ли сможет промахнуться мимо крепостной стены.
Зато, глядя как бомбардир подносит раскаленный шомпол к казенной части ствола, я вспомнил еще один старинный способ порчи пушек. При захвате вражеской артиллерии в бою и невозможности оттащить ее на свою сторону, солдаты заклепывали запальное отверстие. Это, конечно же, не превращало пушку в бесполезный кусок металла, но выводило из строя на довольно продолжительное время.
И вот это вариант мне нравился больше остальных. Потому что я мог его провернуть в одиночку и относительно бесшумно. Если заранее продумать и подготовить «заклепки».