Была б у свеев еще хоть одна бомбарда, лишняя телега с порохом или артиллерийские позиции чуть ближе к монастырю — стены последнего такой фейерверк могли и не выдержать. И так камни сверху лавиной посыпались.
Заставь дурня Богу молиться, так он лоб об пол расшибет. Помощники, блин… Хотели ляхам подсобить, а чуть не сдали Карлу монастырь. С такими помощниками и враги не нужны.
Утрирую, конечно. В лагере шведов царила такая паника, что даже если бы в этот момент открылись врата Ченстоховы и из них вышла процессия монахов с ключами от обители, никто б на них даже внимания не обратил. Как не обращали на торжествующие и насмешливые вопли, доносящиеся со стен монастыря. Причем в таких выражениях, которые никак не совмещались с христианской смиренностью и чистотой помыслов.
Паника — это не просто страх, с которым можно совладать самостоятельно. В этот момент человека охватывает иррациональный, животный ужас и все мысли, все желания подавляются одной единственной потребностью — бежать. Куда угодно, но прямо сейчас, сию минуту. Огромные армии, многократно превышающие по численности противника оказывались разбитыми наголову из-за того, что воинов захватила паника.
И командиру надо обладать недюжинной волей и пользоваться непререкаемым авторитетом, чтоб суметь остановить побежавших бойцов.
Не знаю, как там с авторитетом было у шведов, а вот моя, вовремя прокачанная, известность и лидерство — сработали.
Я, в общем-то, не ставил перед собой подобной задачи, просто замешкался, соображая почему мой секретарь — суфлер ничего не сообщает о выполнении задания и полагающихся мне за это плюшкам. Очки опыта, известность и так далее по прейскуранту. Взрыв был, пушки уничтожены, монастырь спасен — а в эфире тишина. Или мне надо самолично пред светлые королевские глаза явиться для вознаграждения, и это закроет квест?
А пока думал, чуть не свалился с ног от мощного толчка. Сгруппировался, устоял и сцапал за рукав обидчика. Им оказался шведский гренадер. Воин глядел сквозь меня ошалелыми глазами и машинально пытался освободиться от непонятного препятствия, которое остановило его стремительный забег.
— Стоять! Куда прешь? Глаза разуй! Не видишь — офицер перед тобой!
В таком состоянии рыжеусый здоровяк вряд ли смог бы отличить корову от коня, но грозный и уверенный тон затронули в подсознании вколоченную годами службы привычку подчиняться командирам.
— Виноват, господин капитан… — пробормотал он едва шевеля языком, и не переставая бегать по сторонам встревоженным взглядом.
Капитан? А почему и нет? Мой сводный отряд вполне на роту тянет. О! Кстати, об отряде. Я же сейчас практически свободен.
— Оружие куда дел, герой?
— Оружие? — переспросил гренадер с таким удивленным выражением, словно вообще впервые в жизни это слово услышал.
— Понятно… Что там тебе по штату полагается? Пистоль, бомбы и кошкодер? Бомб и меча лишнего нет, а пистоль могу дать.
Вместо шведа ответила система.
«Шведский гренадер вступает в ваш отряд. Осталось свободных мест — «113». Согласны принять?»
А почему бы и нет? Мысль появилась, как водится, совершенно неожиданно. Но именно она существенно увеличивала шанс положительного исхода нашей с Сергеем экспроприации.
— Держи оружие, вставай в строй!
Гренадер принял пистоль и закрутил головой, высматривая тот самый строй, но кроме новгородца, при желании способного сойти за двоих, ничего похоже по смыслу не увидел. Ну, это дело поправимое. Ведь в решении любой, даже самой сложной задачи, главное понять алгоритм. Дальше — дело техники…
Не теряя ни секунды, я схватил пробегавшего мимо мушкетера и повторил с ним те же манипуляции, что и с гренадером. Сработало… Правда, мушкетеру не пришлось ничего выдавать из собственных запасов, поскольку купеческая сообразительность оказалась выше всяческих похвал. Я еще только приводил шведа в чувство, а новгородец уже тащил из ближайшей «пирамиды» охапку мушкетов и пик. Хороший может получится помощник, если только его тайные дела не помешают.
За мушкетером в мой отряд пришел пикинер. Потом — сразу два мечника. Как оказалось — родные братья. Поэтому и держались вместе.
В общем, дело пошло, как на хорошо смазанном конвейере. Мне меньше десяти минут понадобилось, чтобы возглавить отряд из двадцати бойцов. Которые, хвала игровой механике, сейчас преданы лично мне не меньше, чем своему королю. А то и больше. Проверять, правда, не рискну — вдруг какой-то скил защитный сработает, и вся гоп-компания дружно превратится из благонадежных свеев в изменников или дезертиров. С соответствующим отношением к ним всех остальных.