Ух, ты! Вот же дубина стоеросовая. Совсем запамятовал, что класс «торговец» и класс «вор» статами почти не отличаются. Нет, различия, конечно имеются, но уже в дополнительных характеристиках и на более прокачанных уровнях. А главное — ловкость — и там, и там развивается в первую очередь. Как говорится: «Ловкость рук и никакого мошенничества, только бизнес».
Это мне конкретно подфартило с компаньоном. Хоть и женофоб, но парень рукастый.
Сергей обошел сундук по кругу, внимательно приглядываясь, в одном месте даже присел и что-то пробормотал про себя. Похоже, ругнулся. Потом вообще лег ничком и подполз еще ближе.
— Ага! — произнес задумчиво, минут пять спустя. — Немцы, значит, здесь огненную ловушку сработали. Хитро, хитро…
— Что, никак? — спросил я, заранее смиряясь с ответом. Не зря ж в народе приговаривают: «немец сделает — хрен поймешь, русский сделает — фиг поднимешь»
— Отчего же? — вроде как бы удивился купец. — Чай, не дурнее их будем. Тоже не пальцем деланные. Видали замки и покрепче.
Он что-то сделал, на противоположной от меня стороны послышался негромкий щелчок, и багровое сияние, окутывавшее сундук, исчезло.
— Вот так вот… А теперь можно и замочек посмотреть, — удовлетворенно потер ладони новгородец.
Он достал из-за голенища какую-то небольшую, хитромудро изогнутую железку, надо понимать, ту самую отмычку, — и вставил ее в замочную скважину. Попыхтел немного, пробормотал еще парочку то ли ругательств, то ли заклятий, и замок — громко щелкнув — открылся.
— Хе-хе… Нашли таки управу на немца, значится, — произнес довольно. — Иди, атаман, открывай.
— Э, нет, дружище, — отмахнулся я от предлагаемой чести. — Кто девушку ужинает, тот ее и танцует. Сам все спроворил, сам и заглядывай первым.
Купец спорить и отнекиваться не стал. Взялся обеими руками и, сопя от натуги, откинул крышку. А потом громко присвистнул.
— Это как понимать?
Я, откровенно говоря, тоже не знал. Да и кто бы сразу сообразил, глядя внутрь огромного сундука — пустого, как церковный подвал.
— А где казна-то?
— Угу, — ухмыльнулся я. — Вечный вопрос российских мужиков. Где деньги, Зин? По ходу, развели нас, братишка, как пчел… Впору идти к королю…
— Зачем? — недоуменно посмотрел на меня новгородец.
— Так за наградой… — продолжал ерничать я. — Ты разве не понял еще, что произошло?
Купец только головой мотнул, словно муху отгонял.
— Нет в казне денег. Совсем нет… Поэтому Карл и осадил монастырь, рассчитывая поживится в его закромах. И хоть как-то выплатить наемникам. Не признаваться же, что банкрот. А мы спасли его от позора. Теперь король может громко негодовать, топать ножкой и требовать сыскать и поймать злодея, оставившего армию без денежного довольствия. Короче, — махнул рукой. — Мы попали. А чтоб при этом еще и не пропали — рвем когти.
— Кому?
— Не кому, а отсюда… Короче, делай как я!
(Внимание! Вы потеряли уважение — «5» единиц. Ваши отношения с фракцией Швеция понизились до «- 30, враждебные». Ваши отношения с персонажем король Карл снизились до «-15. Недоверие»)
Странно. А я думал, король мне благодарность в приказе объявит. С занесением. Какая черная неблагодарность. Мы его, можно сказать, от такого конфуза спасли, а он еще и обижается. Ну и флаг ему в руки. С обиженными известно что делают.
Не задерживаясь в шатре ни на одну лишнюю секунду, вышел в ту же прореху, на ходу открывая инвентарь отряда и увольняя всех шведов, пока их лояльность сама не упала и мы с Сергеем не оказались в компании врагов.
— Всем спасибо. Все свободны… — пробормотал негромко, вслух отдавая последний приказ. — Слушай мою команду! Занять круговую оборону и никого не впускать, кроме меня или короля. Держитесь во что бы не стало! Мы за подмогой!
И рванул прочь так, что мои бывшие подчиненные даже переспросить ничего не успели. Да что там сослуживцы, — Сергей и то едва догнал уже за пределами лагеря. Верхом… И то потому, что мы уже выскочили за передовые посты лагеря свеев.
— Ей, атаман! Куда торопишься? Смотри, а то успеешь!
— Умный, да? — окрысился я. — А мог бы и поскромнее быть. Или напомнить, чья была идея золотишком на халяву разжиться?
— Ой, да будет тебе… — новгородец, похоже, совершенно не был расстроен тем, что налет не удался. — Не в деньгах счастье.
Услышав такую сентенцию из уст негоцианта, встал как вкопанный не только я, но и конь.
— Обалдеть… Сергий, а ты точно купец? Или это лишь одна из многих личин.
— Одна из… — не стал лукавить новгородец. — Но самая первая и можно сказать, потомственная. Но в данном случае деньги и в самом деле не так важны, как их отсутствие.