Черт! Как умирать-то не охота. Это же игра… так не должно быть!
И тут меня, словно по голове огрели. Блин! А не дурак ли ты, парень? Помнишь что в игре, а ведешь себя, будто в реальном мире.
— Пистоль!
Оружие само прыгнуло мне в руку, и я тут же нажал на спусковой крючок. Благо, ведьма была так близко, что целиться не пришлось. Хватило и того, что ствол вверх направлен.
— Бах! Бах!
Ведьму отбросило на пару шагов… Я лишь успел увидеть невероятное изумление в ее глазах. И тут же колдовство пропало. Исчезли опутывающие меня веревки, а там, куда упала ведьма, осталась лежать лишь груда женской одежды.
— Фу, ты… Так и заикой стать можно…
Поднялся, отряхнулся, огляделся… Нет, никто больше не нападает. Либо больше никого нет, либо гибель ведьмы произвела нужное впечатление и остальные враги затаились.
Поднимаюсь ступеньками, осторожно открываю дверь, вхожу…
Обыкновенная сельская изба. Сени, стены обвешаны пучками разных трав. Гирлянды лука, отдельно — конская сбруя. Хотя лошадиного запаха на подворье не чувствовалось. Открываю следующую дверь. Горница… Большая печь с полатями, сундук у стенки. Стол и две скамьи. Горит огонь, на печи уютно побулькивает большой горшок. Пахнет хорошо… вкусно. Из горницы еще одни двери. О, судя по тому, что заперты на засов, именно то, что я ищу.
Отодвигаю запор, открываю и… едва успеваю увернутся от тяжелого табурета. Мебель ударяется о косяк и с треском ломается. А я хватаю за руки стоящую передо мной панну Курцевич.
— Тихо, тихо… Свои… Александр Македонский тоже был великий полководец, но зачем же стулья ломать…
Девушка удивленно хлопает пушистыми ресницами и издает нечто среднее между вздохом и восклицанием:
— О-ооххх…
— День добрый. Я вижу, панна не в настроении? Кого это вы так хотели приголубить? Ух не хозяйку ли?
— Де-день до-добрый… — слегка заикаясь отвечает Елена. — Вы… вы… — и наконец-то узнает. — Пан Антоний! Это вы? Но, как?! Откуда?
— Я, милая панна. Как — это долго рассказывать. Но, в любом случае ведьмы больше нет и вы теперь свободны. Можете ехать к жениху.
— Свободна? — девушка делает попытку потерять сознание, но ее подхватывает Логинус Подбипента.
— Тихо, тихо… — он неожиданно нежно берет ее на руки и несет к кровати. — Измучалась, бедняжка.
— А вы как здесь? — спрашиваю у остальной компании, толпящейся в горнице.
— Так стреляли ж… — отвечает пан Шпычковский. — Вот мы и прибежали. Да пан такой зух, что и без нас, как я вижу, управился. А ведьма где? Убежала?
— Не совсем… но, можно и так сказать, — что-то не тянет меня сейчас пересказывать все подробности схватки. Устал.
— О, а тут явно гостей ждали… — пан Заглоба сует нос в кипящий горшок и глубоко втягивает ноздрями парок. — Мясная похлебка. Отлично…
Заглядывает в сундук и с радостным восклицанием вынимает из него большую плетенку. Вытаскивает пробку, и принюхивается.
— Побей меня вражья сила, если это не горилка! Вот спасибо ведьме… Пусть ей за такое угощение один грех с души спишут.
Прикладывается к горлышку и делает глоток раньше, чем я успеваю предостеречь. Какое-то время таращится на всех ставшими враз огромными глазами, а потом его одежда падает на пол бесформенной кучей, а из нее на нас глядит большой, седой лунь. С характерной отметиной во лбу.
— А чтоб тебя качка пнула, — с изумленным вздохом произносит пан Шпычковский. — В жизни такого дива не видывал. Кому рассказать, навеки лгуном прозовут. М-да… Говорил мне отец, будь сыне осторожен с оковитой, девки и горилка до добра не доведут.
* * *
К счастью колдовское зелье держало не долго. Мы еще в себя не пришли от увиденного, как птица подпрыгнула, ударилась об пол и снова стала человеком.
— Стонадцать чертей! — выругался пан Заглоба и стал поспешно натягивать штаны. — Проклятая ведьма. Я уж думал, что век в птичьем обличии куковать придется. Экая напасть! Так и пить бросить можно… Нет, больше ни глоточка в этом проклятом месте, даже не уговаривайте!
Пока остальные кто успокаивал, а кто и подшучивал над старым шляхтичем, а Редзян ухаживал за панночкой, я решил посмотреть, нет ли в закромах ведьмы чего интересного.
Первым делом заглянул в сундук. Из предосторожности приподняв веко ухватом, стоявшим рядом с печкой. Сундук ворчливо заскрипел, но никакая молния не ударила, равно как и огнем не полыхнуло. Обычный сундук, без секретов.
Заглянул внутрь. Кошель и два фиала цветного стекла. Синий и зеленый. Кошель порадовал тяжестью. Расшнуровал, заглянул внутрь — золото. На глаз, тысчонка не меньше. Не зря, значит, напрягался. А что с фиалами? Кладу их в инвентарь и уже там рассматриваю. Угу. Одно зелье дает постоянную прибавку к силе «+5», второе — «+3» к выносливости. Отлично. Такой бонус всегда приятен. Но сейчас пить не стану. Пусть полежит до тех времен, когда обычного опыта уже надо будет слишком много для получения очередного уровня.