- И кто же это?
- Тот, кто подсказал тебе, что деревья у двери в подвал Чистильщиков шумят совсем не так, как обычные уличные, - уже с усмешкой напомнил Коннор. – И тот, кто впервые благословил твоё не рождённое ещё дитя.
- Вон как… - услышал он сбоку шёпот Рамона.
- Ребятки! – ахнул высокий широкоплечий мужчина, появляясь из тьмы к свету от машины Рамона.
При виде высоких мальчишек, подросших за три послевоенных года, Домека немного смутился, но всё же неловко потряс их, взявшись за плечи. И даже так же неловко признался, радостно глядя на смущённого Мирта:
- У меня уже трое.
- Значит, у тебя и твоей жены всё хорошо? – уточнил Коннор, не зная, как приступить к главному. И решился. – Домека, а у тебя были ещё родные? Ну, кроме жены, конечно? Ну, родители, например?
- Мне сказали – родители погибли, когда машины взорвали дом, - с некоторой запинкой от неожиданного вопроса ответил мужчина. – А так… до войны были братишка с сестрёнкой, но о них мне ничего неизвестно.
- А как их звали? – посмотрев на намертво замолчавшего Коннора, спросил Мирт.
- Килли – она постарше была. А самый младший – Кадм. А… что? – заволновался Домека, пытливо вглядываясь в лица мальчишек.
Рамон вздохнул. Кажется, он вспомнил, как был найден Кадм и как он привёз мальчишку-друида к Селене, в деревню.
- Вот как бывает… - пробормотал он.
- Килли учится у некромагов в Старом городе, - наконец сказал Коннор. – Кадм живёт в нашей деревне. В приюте, который называется Тёплая Нора. Рамон его знает. И приют, и Кадма.
- Знаю, - покивал Чистильщик. – Знаю.
- Домека, вы… хотели бы забрать своего брата из приюта? Или…
- Трудную вы мне задачку задали, - обеспокоенно ответил мужчина. – У меня ведь семья, детишки… Квартирка от дяди досталась – махонькая, куда я его?.. Пока ничего конкретного сказать не могу. Разве что… Очень хочу увидеть брата! Пока хотя бы увидеть его! Ох, как сердце сразу разыгралось…
Зато мальчишка-некромант успокоился.
Теперь перед ними появилось дело с отчётливыми особенностями и границами. И можно его решать способами, привычными ему. Он переглянулся с Миртом.
"Согласен, - неожиданно ответил на его взгляд мальчишка-эльф. – Пока мы добираемся до штаба Чистильщиков, есть возможность привезти сюда Кадма".
"Тогда я вызываю Хельми. После всех здешних магических разборок до него легче докричаться. Пусть велит Мике взять машину, а потом уж вдвоём везут Кадма сюда…"
"Стоп! Под каким предлогом? А если Кадм откажется ехать?"
"Есть предлог, которому он не может отказать. Его вызывает учитель!"
"Ты, что ли?" – улыбнулся мальчишка-эльф.
"Именно что".
Рабочие между тем уже разошлись по грузовикам. Кто-то сел в кабину, кто-то остался в кузове. Рамон смилостивился и приютил троих, пригласив в свою машину, где до сих пор сидели только двое мальчишек.
Вскоре небольшая вереница машин последовала по остаткам дороги, которая затем перешла в пыльную равнину. Доехали уже в полной темноте, и счастье, что штаб Чистильщиков располагался на улице, которая была почти обжита! Фонарей здесь было достаточно. Здесь рабочие покинули грузовики, водители которых должны были ехать в город, к своим домам… Домека, которому не сказали больше ничего, вышел из своего грузовика и подошёл к мальчишкам.
- А где? – спросил он. – Где тот приют? Завтра у нас короткий день. Мне бы… повидать Кадма-то…
По спинам повело ярким светом только что подъехавшей машины. Коннор, который всю дорогу слушал Хельми и Мику, сидевших в этой машине, обернулся.
- Вот и Кадм приехал, - буднично сказал он.
Первым из машины, из кабины водителя, вышел Мика. Кажется, Хельми сидел с Кадмом в салоне. Поэтому следующая дверь открылась – и на землю спрыгнула небольшая фигурка мальчишки-друида, а потом в полосах света и тьмы раздался его звонкий голос:
- Коннор, я здесь!
- Иди сюда, Кадм!
Мальчишка-друид зашагал вперёд, сопровождаемый Хельми и Мики. Внушительное вышло сопровождение – признал Коннор. Сам он чуть отступил – и Домека остался чуть впереди перед ним и Миртом. Рамон осторожно отодвинулся от них.
Когда до мужчины осталось несколько шагов, Кадм нерешительно остановился. В темноте он видел, как все маги, а тем более – тёмные друиды, но, кажется, не понимал, почему Коннор уходит в тень, оставляя впереди неизвестного мужчину. В тишине, пронизанной близкими, но плохо слышными, а потому неразборчивыми деловитыми репликами других Чистильщиков и рабочих, собиравшихся разъезжаться по домам уже на другом транспорте; в тишине, пронизанной гудением моторов, Домека сипло сказал: