- Как что? – поразилась она. – Ты же теперь дружишь с Орваром! Ну и дружи дальше, если по-другому никак!
Девочка опустила глаза.
- Я знала, что у Коннора не будет последнего урока. – Её губы плаксиво разъехались. – И попросила Орвара, как будто он… со мной дружит. Чтобы Коннор увидел, что я и без него могу… Селена! - И Лада прижалась к ней. - Орвар – мой одноклассник. Но Конно-ор… Что мне делать, Селена?..
Хозяйка места помолчала, вздохнув и погладив девочку по встрёпанной голове: кажется, Лада долго ворочалась на постели, прежде чем сбежать в гостиную.
- Что делать… Или спать. Завтра поговорим втроём.
- С Коннором тоже?
- Втроём. Значит, тоже. Пойдём, я провожу тебя до комнаты.
Девочка не возражала. Вцепилась в руку Селены и послушно шла, но не рядом, а так, словно Селена вела её за собой. Раз взглянув в лицо Лады, хозяйка притаила вздох: кажется, девочка глубоко задумалась о чём-то, из-за чего и шла-то только потому, что её и в самом деле вели… Перед дверью в свою комнату Лада очнулась от странного забытья, ткнулась в плечо Селены лбом и только затем вошла к себе.
С новым вздохом Селена вернулась в гостиную, а потом вспомнила, что ночные обходы обычно начинает с кухни.
Здесь было тепло и спокойно. Кам безмятежно спал на любимой скамье, пока его маленькая помощница Лайла тоже умиротворённо посапывала в комнате девочек-оборотней. Пират, лежавший под скамьёй вместе с Нотом – проционом, тут же поднял голову посмотреть, кто явился в царство сытной и вкусной жизни. Спавшая между его лапами Тиграша не шелохнулась. Лень было кошке шевелиться, благо теперь не за кем ухаживать: пятерых котят раздали деревенским магам, одного забрал Белостенный Ильм. Селена чуть не фыркнула: может, разок съездить в пригород или в город на охоту за каким-нибудь котом – дружком для Тиграши? Ладно, уж с этой проблемой (если так можно назвать кошачье состояние) можно подождать.
Вот теперь можно снова забраться на второй этаж, пройтись по коридору. А потом быстро спуститься в кабинет… Поднималась и улыбалась: Джарри, наверное, уже уснул. Для него начало осени – всегда долгая физическая работа. Колр хоть порой и помогает ему, но основные дела по их обширному хозяйству творит семейный хозяйки места. И как хорошо, что можно прильнуть к бочку горячего со сна Джарри, уже разогревшего ей местечко под одеялом! И не разбудить. Хотя… если разбудить, то это тоже неплохо – игриво улыбнулась она.
Но уже у первой комнаты – комнаты Ригана, она остановилась и вздохнула. Тоже неплохо, если бы не ноющая заноза – добровольно пропавший мальчишка-некромант. Думай теперь о нём, переживай и за него, и за Ладу… Проверила в очередной раз браслет Коннора. Безответно.
Когда коридор второго этажа был пройден, она забралась по последней лестнице к мансарде, но не успела пройти до комнаты братьев, как ей послышались стремительные и лёгкие шаги со второго этажа, затихающие по коридору к лестнице. Удивлённая, Селена немедленно спустилась и снова начала обыскивать обе гостиные. Впрочем, успела осмотреть только одну. На этот раз нарушитель ночного расписания нашёлся сразу, в детской гостиной. И, как ни странно, это был Кадм.
Вот его она нашла не сразу, хотя быстро сообразила, что кто-то засел именно в гостиной для младших. Пришлось даже не просто войти в полуоткрытое помещение, а внимательно оглядеться и прислушаться, откуда доносится частое и шумное дыхание. Пришлось махнуть в сторону стола, где, помнила Селена, стоял высокий подсвечник на шесть свеч. Высокое и довольно просторное помещение мгновенно озарилось светом.
Кто-то охнул, и Селена обернулась к шкафу с куклами и игрушками.
Пока неопознанный, мальчишка сидел между манежами для самых маленьких, спиной прислонившись к тому самому шкафу. И с огнём на подсвечнике Селена не узнала его, потому что от неожиданного света он закрыл лицо ладонями. Но постепенно привык. А может, отнял ладони от лица, потому что, сама ошарашенная, Селена бросилась к нему с извинениями:
- Прости, пожалуйста! Я не ожидала… Кадм?
Мальчишка-друид мелко покивал. Сидел он, съёжившись, не в силах унять того же частящего дыхания. И хозяйка места чуть не упала перед ним на корточки.
- Что с тобой, Кадм? Что случилось?! Тебе плохо? Что болит? Где?!
- Не-е зна-аю, - шёпотом выдохнул он, и она снова не сразу догадалась, что говорит он шёпотом и растягивая слова не потому, что боится кого-то разбудить, а потому, что ему тяжко говорить. – Везде болит… И не болит… Мне… меня тошнит…