Я послушно подошла и взяла его за руку, а потом внимательно посмотрела на бога.
— Арик, колись, кто еще в курсе про моё положение? – прямо спросила, потому что сомнения в том, что Арсанн знает о беременности, не было.
Этот… бог сделал задумчивое лицо.
— Ну, Даня первый догадался, — сдал он с потрохами моего любимого блондина. — Мы решили тебе не говорить, чтобы не волновать еще больше, ты с этой свадьбой носилась. А вообще, мы думали, ты и сама знаешь, просто не сообщаешь, – он с лёгким недоумением посмотрел на меня.
— Угу, я как всегда, обо всём узнала последняя, — буркнула я, всё еще недовольно.
— Не бухти, мамочка, — непривычно ласково отозвался Ар, и добавил. – Глаза закрой. Не будем шокировать поздних прохожих видом усопшей королевы, разгуливающей по улицам.
В божественном виде Арсанн мог перемещаться с места на место очень быстро, другой вопрос, что в естественном облике он имел право находиться определённое количество времени. Спустя мгновение мы уже стояли посреди обычной комнаты, освещённой всего одной свечой.
— Так, ну всё, утром уезжайте, а я пошёл, заметать следы, — Ар подмигнул и вышел, на этот раз через дверь, аккуратно прикрыв её за собой.
Я же потянулась к пуговичкам на спине, желая как можно быстрее избавиться от кошмара придворного портного, и добраться наконец До комнатки задумчивости. Все разборки, почему он не сказал, что знает о моём деликатном положении, потом. Даня, хмыкнув, подошёл, отвёл мои руки и начал расстёгивать платье.
— Как всё прошло? Только вкратце, – я сделала усилие и стояла спокойно.
— Ну, придворные в шоке, Манило в депрессии, город в растерянности, – изложил мой блондин. – Аристарх его еле выпроводил из твоей спальни, на мужика жалко смотреть было. Прибавила ты ему седых волос, интриганка, — его ладони спустили шёлк с плеч, и я с облегчением выпуталась из вороха ткани.
— Моя совесть ушла в отпуск! — отрезала я и поспешила к вожделённой дверце в углу комнаты. — А ещё я хочу есть и пить! — успела известить, надеясь, что Данька позаботился об этом и не станет комментировать мой прорезавшийся аппетит.
Нет, пожалуй, подробностей знать не хочу. А то комплекс вины не даст спокойно спать в ближайшие несколько лет. Ничего, погорюет и успокоится, зато Манило теперь законный король, и беспорядков не будет. А я, я наконец смогу жить так, как хочу! Осознание пока не приходило, но, думаю, это временно. Когда вернулась, на столе меня ждали бутерброды и кувшин молока, и на некоторое время я была потеряна для общества, утоляя насущные потребности. Что радовало, тошнота не спешила возвращаться. Данила сидел напротив, подперев подбородок ладонью, и смотрел на меня с задумчивой улыбкой.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, когда я, сыто икнув, откинулась на спинку стула.
— отлично, – я потянулась и покосилась на собеседника. – Колись, почему молчал?
— О чём? – Данила поднял брови, очень правдоподобно удивившись.
Я молча показала на живот. Его улыбка стала шире, и вместе с тем нежнее.
— Так я думал, это ты молчишь, – огорошил он ответом. — Хотя сложно не догадаться, когда тебя регулярно тошнит по утрам, и поглощаешь солёную рыбу в таких количествах.
Угу. А я вот не заметила. Вздохнула, махнула рукой, и неожиданно зевнула.
— Поля, — тихонько позвал Даня, завладев моей ладонью – кольцо я сняла ещё в Храме, и положила в гроб.
— А? – посмотрела на него, тихо млея от мягких поглаживаний моих пальцев.
— Так это действительно так? — еще тише спросил он. – У нас будет ребёнок?
Ой, как тепло стало от этого «у нас»… Я расплылась в улыбке и кивнула.
— Ага, – снова потянуло в сон, но теперь нормальный, обычный, а не настоечный. По крайней мере, ощущения не такие сильные, как вчера вечером.
— Это замечательная новость, — Даня поднёс мою ладонь к губам и поцеловал пальцы, отчего я чуть не замурлыкала. — Малинка моя, я так рад…
— Тогда отнеси меня уже в кровать, радостный мой, – попросила я, ибо двигаться было откровенно лень, а спать хотелось.
Он хмыкнул, встал и взял меня на руки.
— А королевские замашки остались, — со смешком прокомментировал Даня и отнёс меня к постели, уложив и заботливо укрыв одеялом.
Потом разделся сам и лёг рядом. Я тут же свернулась клубочком у него под боком, и вот только теперь начала ощущать, что жизнь изменилась. Улыбнулась, вздохнула и закрыла глаза. Вот оно, счастье…
А утром, спокойно позавтракав – тошнота на сей раз не преследовала, что несказанно обрадовало, — мы покинули Арис, дружно скорбевший по королеве Полине, и я была несказанно рада факту отъезда. Когда городские ворота скрылись за поворотом, в груди словно распрямилась тугая пружина, и стало так легко, что, казалось, сейчас взлечу. Стоило два раза умереть, чтобы теперь иметь право жить по своей воле, самой решая, что и как. Надеюсь, Арик будет в гости хоть иногда наведываться, всё-таки я к нему привязалась…