Собственно, тех вещей-то было… В основном собранные и засушенные за десять дней травы, цветы и корешки, бережно разложенные по бумажным пакетикам. Терезия будет рада. Так, пара рубашек, штаны, безрукавка, и конечно гитара, куда ж без неё. Солнце висело совсем низко, и рыжие лучи заливали комнату, где я провела столько хороших, счастливых дней. Неожиданно в горле встал ком, а глаза защипало. Стоп, хватит! Стук в дверь раздался очень вовремя.
— Лин, там ужин почти готов, – голос Дани.
— Да, иду, — преувеличенно бодрым голосом отозвалась я, и закинула голову, часто заморгав.
Только красных глаз и шмыганья не хватало еще До кучи.
Вечер шёл своим чередом, будто и не случилось ничего. После ужина я и Анель убрали со стола, и мы с Данилой пошли гулять. Я ещё успела заметить задумчивый взгляд девочки, опять слишком взрослый для ребёнка пяти лет, и добродушную улыбку Рамона. Кольнула совесть, но я цыкнула на неё, и ещё на немного отодвинула грустные размышления, окунувшись в романтику тихого летнего вечера рядом с любимым мужчиной. Ну да, ну да, а чего скрывать-то дальше… Вот ирония судьбы, стоило проваливаться в другой мир, что бы и тут не иметь возможности быть с тем, кого любишь. Видно, карма моя такая.
— Ты какая-то тихая весь вечер, Лина, – голос Дани заставил вздрогнуть. — Что-то случилось?
Вот же ж… Глазастый. Надо срочно повышать квалификацию по сдерживанию эмоций, а пока придумать правдоподобную отмазку!
— В город не хочу ехать, – брякнула первое, что пришло в голову.
— Ну, можешь в гости приезжать, хоть каждые выходные, — предложил Даня неосуществимое. — Не думаю, что Ρамон против будет. Кстати, мы вместе едем, да?
Кивнула, не поднимая головы. Не отвяжется ведь, пока не получит от меня ответа, а отпираться дальше значило вызвать у умненького Даньки еще больше подозрений.
— Вот и отлично, – весело отозвался он и осторожно прижал меня к себе. — Кстати, когда у тебя день рождения?..
Данила сумел отвлечь немного от грустных мыслей, снова рассказывая о жизни в деревне – кстати, подметила, что он крайне редко и неохотно упоминал прошлое До прихода к Ρамону. Но мы больше не увидимся, так к чему мне знать, откуда на самом деле помощник кузнеца?
Как обычно, вернувшись, мы не стали сразу в дом заходить, а уселись на лавочке у крыльца – я на коленях у Дани.
— Ты удивительная, Лина, — задумчиво произнёс он, откинулся на стену дома, и осторожно потянул меня на себя. — Такая живая, непосредственная, и вместе с тем, полна недомолвок и маленьких тайн, – блондин мягко улыбнулся.
— Ладно уж, — неожиданно смутилась – не в бровь, а в глаз, демон белобрысый! Тайн у меня хоть ложкой ешь…
— И красивая, — его палец медленно провёл вдоль моего носа, и плавно очертил контур губ.
И эх… Что ж ты делаешь, Данечка… Прикрыла глаза, наслаждаясь его лаской, и чуть приоткрыла рот, почувствовав, как участилось дыхание.
— Как тебя родители До сих пор замуж не выдали, не понимаю, — на месте пальцев появилась ладонь, скользнувшая по щеке на затылок.
— А я разборчивая, – немного охрипшим голосом проговорила, и потёрлась, как кошка, об его руку.
Ещё какая, почти полгода бегала от возможных ухажёров… А До этого как-то тоже не сподобилась, в родном-то мире. Всё по любви хотелось, но, видно, не судьба.
— Это хорошо, — Даня начал тихонько массировать основание шеи, по телу расходились волны тепла. — Значит, мне несказанно повезло…
О да, ты просто везунчик, милый. Запал на королеву. Я медленно открыла глаза и смело встретила его задумчивый взгляд.
— Поцелуй меня, — тихо попросила, и в момент, когда его губы коснулись моих, совершенно точно поняла, где сегодня проведу ночь.
И гори всё синим пламенем, унесу эти воспоминания с собой, и буду перебирать их, как фотографии, раз ничего другого больше не остаётся. Сразу стало так легко и свободно, словно распрямилась пружина внутри. Не прерывая поцелуя, становившегося всё глубже и чувственнее, привстала и села лицом к Дане, нахально запустив ладони под рубашку – чёрт, давно хочу дотронуться До его тела, пальцы просто уже горят от нетерпения! Услышала приглушённый возглас удивления, и мысленно улыбнулась, почувствовав, как блондин вздрогнул от прикосновений.