— Шрам на боку, это от пули, да? — неожиданно охрипшим голосом спросила я, вспомнив сцену у колодца.
— Заметила? – светлая бровь изогнулась. — Кстати, мне понравилось, как ты тогда смотрела на меня, – ой, нет, не надо говорить таким низким голосом, чёрт, у нас серьёзный разговор!..
— Стоп, — я зажмурилась и тряхнула головой, упёршись ладонями ему в грудь. – Ты всё Аристарху рассказал?!
— А он меня прямо спросил, — усмехнулся Даня. — Я не видел нужды притворяться. И, да, Полечка, я слышал, как ты тогда ночью играла на гитаре. У меня сразу закрались сомнения, но я решил подождать, и понаблюдать ещё. Ну и, ты не очень умело врала, когда объясняла, почему До сих пор не замужем.
Глухо застонав, закрыла лицо ладонями и почувствовала себя полной дурой. Ощущение, что эти двое, советник и Данила, сговорились. Но зачем, микросхему мне в печёнку, я вообще ничего не понимаю!! Боже, какой пассаж, выражаясь высоким стилем… Тихий смех, и Даня отнял мою руку.
— Ну что, точки расставлены, теперь поговорим о нас? — не сводя с меня весёлого взгляда – хотя ума не приложу, чего тут весёлого… — он коснулся губами моих пальцев.
Я и не знала, что они у меня До такой степени чувствительные, однако. Пискнув, попыталась отнять ладонь, но кто ж мне позволит…
— З-зачем? — отвела взгляд, не зная, куда себя девать. — Даня, всё хуже некуда, ты сам видел…
— Да мне фиолетово, что я там видел, — его губы обхватили мой палец, и язык нежно пощекотал подушечку, вызвав у меня судорожный вздох. – Меня трудности никогда не останавливали. Я встретил тебя раньше, – следующий палец, и я чуть не превратилась в кусочек стремительно тающего на сковородке масла. — И отступать не собираюсь.
— Ты никто в глазах остальных, — с трудом собрала мозги, которые уже расплавились, и функционировать напрочь отказывались, в кучу. — Тебе никто не позволит приблизиться ко мне…
— Да-а? — его голос приобрёл глубокие бархатистые нотки, от них здравый смысл спешно ушёл в бессрочный отпуск по состоянию невменяемости. – А я ни у кого спрашивать не буду, Малинка моя.
Песец подкрался незаметно, пушной и страшный. Вот засада, а…
— Даня… не усложняй мне жизнь… — почти простонала, ибо его губы оставили в покое мои бедные пальчики, зато переместились на запястье.
— И не подумаю, — горячие ручейки потекли к локтю и дальше, расползаясь по всему телу. — Но даже не надейся, что оставлю тебя этому надутому хлыщу. Аристарх здорово придумал с идеей про телохранителя, между прочим.
Ага, очень здорово, конечно! Только запутал всё еще больше, толкая меня неизвестно на что… При живом женихе обниматься с другим, да ещё и на собственной помолвке! Дурдом…
— Манило не дурак, – пробормотала я, удивляясь, что еще могу соображать, когда мысли свернули совсем в левую сторону. — Он может заметить… твой интерес…
— А я буду осторожным, — усмехнулся Данила, и отпустил наконец мою дрожащую ладонь, но только для того, чтобы обнять и крепче прижать к себе. – И замуж за него ты не выйдешь, Полечка, — выдохнул он мне в ухо, одновременно нежно и непреклонно. – Даже не рассчитывай.
Задавать дальше дурацкие вопросы мне попросту не дали. Дразнящий, жадный поцелуй лишил дыхания, и последних остатков самообладания. Вспыхнул и расцвёл огненный цветок желания, я вцепилась в плечи Данилы, утонув в вихре ощущений, и потерялась во времени. Из сладкого тумана выдернуло деликатное покашливание в голове. «Поли, Манило на стенку лезет, куда ты пропала. Даню он не заметил, слава богу, — Арик издал смешок, – но рвётся отправиться на твои поиски». Я откинула голову, прервав поцелуй, и попыталась восстановить дыхание.
— Мне надо возвращаться… — хриплым шёпотом произнесла, понимая, что будет очень трудно вести себя невозмутимо.
— Вечером поговорим, – мурлыкнул Даня, и серые глаза блеснули.
Угу, не сомневаюсь, и не только поговорим, судя по искоркам в глубине. Из гостиной я вышла первой, пребывая в растрёпанных чувствах, но тем не менее нацепила на лицо вежливую улыбку – никто ничего не должен заметить.
Кольцо пришлось надеть обратно, ни к чему мне лишние вопросы. Приём шёл своим чередом, Манило, едва я появилась, подскочил и не отходил больше ни на шаг, нервируя своим присутствием и пристальным взглядом. Минут десять спустя, я краем глаза заметила Данилу, о чём-то беседовавшего с Аристархом, и даже не смотревшего в мою сторону. Сердце пустилось вскачь, и пришлось спешно отвернуться, дабы не навлечь подозрения. Начались танцы, и на какое-то время я потеряла из виду моего блондина. Машинально повторяя фигуры, мыслями пребывала очень далеко, стараясь, чтобы улыбка не выходила слишком уж широкой и довольной. С удивлением поймала себя на том, что пикантная ситуация, в которую попала с лёгкой руки советника, начала доставлять определённое удовольствие. Изображать дальше послушную королеву, при этом зная, что на самом деле всё совсем не так, стало гораздо интереснее, чем просто плыть по течению без особых перспектив.