Почему-то осознание того, что еще не женившись на мне толком, Брайс уже обзавёлся призрачными, но роскошными рогами, веселило несказанно. Ну и пусть не совсем прилично и красиво, между прочим, я не девственница, и вообще не из этого мира. Внешне все правила соблюдаю, а что там на самом деле происходит за дверьми моих покоев, никого кроме меня не касается. Звание королевы не позорю, и ладно.
— Очень хочу, – сердито отозвался он, а взгляд тёмных глаз то и дело останавливался на круглом вырезе домашнего платья, и спускался ниже, блуждая по моей фигуре. Мм, угу, считайте, на мне просто тоненький атласный халат, без корсажа даже, точно повторяющий силуэт. Мысленно потёрла лапки: ну-ну, смотри, но не трогай, не про тебя всё это, Брайсик.
Чуть не захихикала самым неприличным образом, назвав его так, но взяла себя в руки.
— Тогда доверьтесь мне и Аристарху Владленовичу, – снисходительно улыбнулась – захотелось подразнить Манило, хоть чуть-чуть.
Не боюсь я его уже, ничего он мне не сделает. Хмм, как сильно меняет всего один откровенный разговор с любимым мужчиной, и не менее откровенная ночь с ним… Ну хорошо, ночь не одна уже, но теперь-то никуда сбегать не надо.
— Но Полина!.. — он подался вперёд, Однако наткнулся на мой слегка насмешливый взгляд.
— Брайс, — вкрадчиво начала, – вы нам не доверяете? Мой советник зря бы не стал подвергать мою драгоценную жизнь опасности, и если я приказала снять усиленную охрану, значит, так надо. Не хочу раскрывать всех деталей плана, но поверьте, он должен сработать, – соединила кончики пальцев и склонила голову на бок. — Вы успокоились?
— Вы… вы хотите стать приманкой?! – ну, в сообразительности Брайсу не откажешь, я в общем знала, что он умный.
— Не истерите, — чуть поморщилась. — Ещё раз повторяю, никакой угрозы моему здоровью и тем более жизни нет. Меня не убить хотят, а всего лишь похитить. Мы с советником всё продумали. Это всё, или у вас еще вопросы? Мне надо готовиться к трудовому дню, – выразительно посмотрела на него.
Поколебавшись, Манило встал.
— Когда мы можем обсудить дату свадьбы, Полина? – в лоб спросил он, снова пристально посмотрев на меня.
— Сегодня после обеда, — пожала плечами. – Через полторы недели едем в Таверию, До этого дня надо решить много дел.
Честно, я расслабилась, видя, что Манило ведёт себя вроде как прилично. В следующий момент он оказался прямо перед моим креслом, и опираясь на ручки, наклонился низко-низко.
— Ты очень соблазнительно выглядишь, моя королева, – прошептал он и прижался к моему рту.
Да твою мать!.. Не растерявшись, цапнула его за губу – а нефиг тут замашки собственника проявлять, не жена ещё, а просто невеста! Брайс отпрянул, глядя на меня с некоторым удивлением. Я сладенько улыбнулась.
— Несмотря на то, что в глазах общества мы жених и невеста, предпочитаю, чтобы меня спрашивали, а хочу ли таких проявлений чувств, — непринуждённо известила женишка. – Даже оставаясь наедине с вами. Подумайте над этим, милорд, если хотите сохранить со мной нормальные отношения. Всего хорошего.
Он чуть прищурился, и его слишком уж внимательный взгляд вкупе с задумчивым лицом слегка напряг. Так, надо поумерить пыл, а то мне незачем, чтобы Манило гадал, с чего вдруг послушная и временами взбалмошная королева стала такой уверенной в себе.
— До встречи, ваше величество, — он склонил голову и вышел из гостиной.
Дабы унять проснувшуюся паранойю, на цыпочках подошла к двери, прислушалась – шаги вроде удалялись, — а потом, выждав ещё пару минут, резко распахнула створку. Никого. А поворот коридора достаточно далеко от моих покоев. Хмыкнула, закрыла дверь, и, подумав, всё-таки повернула ключ. Мало ли, какую нетерпеливую горничную принесёт… А у меня в спальне голый мужик с потрясающей фигурой и жутко обаятельной улыбкой. Не отдам, самой мало. Подавилась хихиканьем и направилась в соседнюю комнату.
— Какая ты грозная, с ума сойти, – мой кузнец, Оказывается, торчал под дверью, втихаря подслушивая. Точнее, стоял, прислонившись к косяку, одетый только в не слишком широкое полотенце, обмотанное вокруг бёдер.
— Приходится, — буркнула, пройдя мимо него, и невольно задержалась взглядом на кубиках пресса и уходящей под полотенце золотистой дорожке на животе. — А то этот товарищ подумает, что ему теперь вообще всё можно.
— Руки обломаю, — ласково известили меня, и в следующий момент я оказалась прижата спиной к груди Дани. – Можно исключительно мне, и больше никому.
Раздражение испарилось, как туман под жарким солнцем, я развернулась в кольце его рук и обняла за шею, кротко улыбнувшись.