— Пойдём, Поли, – позвал Аристарх. — Нечего заставлять подданных беспокоиться.
— Перетопчутся, — я махнула рукой. – Имею право хоть немножко побыть в тишине и одиночестве. Да не дрейфь, не думаю, что меня кто-то соберётся похитить. Сама ж, можно сказать, еду в руки похитителю, — невесело улыбнулась.
— Ну смотри, — Αрик бросил на меня еще один взгляд и уехал.
Я прикусила губу и прошлась по поляне, пытаясь успокоить взбудораженные мысли. Советник опять растормошил осиное гнездо в моей голове, и виски начало покалывать от усиленной умственной деятельности. Додумалась уже До такой глупости, что сознаться Манило До конца и честно попросить его расторгнуть помолвку… Ага, бежит и тапочки теряет. Он, конечно, не лишён благородства, но и честолюбия тоже. И от дармовой короны не откажется, что он, дурак что ли? Едва не поддалась нелепому желанию подойти к какому-нибудь дереву и побиться головой об шершавый ствол, авось поможет.
— Ну что ты мечешься, Полечка? – от раздавшегося у самого уха голоса чуть не подпрыгнула.
Это ж надо так уйти в размышления, что не заметить появления кого-то ещё! М-да, меня можно брать тёпленькой, я просто находка для похитителя…
— Ш-ш, не надо так пугаться, – Данька, зараза такая, тихо рассмеялся, прижав спиной к себе. – Аристарх Манило отвлекает, чтобы тот не засёк, что меня тоже нет. Я соскучился, Малинка…
Да пошло всё к чёрту. Я не святая, и для меня долг никогда не стоял выше сердца. Клятв никому не давала, так что… Развернулась в кольце его рук, и молча поцеловала, обняв за шею. Хорошо, что плащ остался лежать на земле, иначе выковыривать мне шишки и веточки из всяких интересных мест… Вот в лесу я сексом ещё не занималась, да еще и когда шуметь особо нельзя! Звук-то хорошо разносится, а мало ли у кого из кортежа слух хороший. Надеюсь, не сильно искусала Данькину ладонь, которой он мне нежно рот зажимал. И фиг с ним, с помятым платьем, на дорогу всё списать можно, а причёску, слава богу, делала сама – обычная коса, закреплённая на затылке шпильками. Правда, припухшие от сумасшедших поцелуев губы и блестящие глаза не скроешь, но я надеялась сразу нырнуть в экипаж и подремать там, так что, думаю, никто не заметит. Поймала себя на том, что эти тайные встречи начинают надоедать. Всё время возникает ощущение, что делаю что-то запрещённое, неправильное, а ведь на самом деле наоборот. Ох, как же выпутаться-то, кто б подсказал?
На четвёртый день мы пересекли границу Таверии и Ольветты, и через полтора дня должны были прибыть в столицу. Нас встречали, естественно, почётная делегация, и я невольно начала высматривать, есть ли посол, но он, видимо, остался с королевой. После въезда в страну моя паранойя подняла голову, всё казалось, кто-то следит за мной, и я от греха подальше пересела в экипаж. Данька держался поблизости, я всё время из окна замечала его фигуру – то с Аристархом общался, то с Манило, то с кем-нибудь из сопровождения. Мне стоило больших усилий не пялиться на него постоянно, после той встречи в лесу у нас не было возможности побыть вдвоём. Герцог тоже прекратил попытки завладеть моим вниманием, что не могло не радовать, однако я постоянно ловила на себе его взгляд. Ну да, смотреть-то не запретишь… Чёрт. А нам же еще наследника делать… Вздрогнула и поёжилась от этой мысли, призрак свадьбы замаячил перед глазами с неотвратимостью гильотины для Марии Антуанетты. Стоп, подумаю об этом, когда вернёмся. Пока самый главный вопрос на повестке – кто ж тут так упорно пытался меня похитить. И чем ближе мы подъезжали к столице, тем нервознее становилось моё состояние.
Я втихаря попивала успокоительную настоечку Терезии, коей запаслась в достатке перед выездом из Ариса, и в принципе никто не засёк моего состояния – кроме Аристарха, конечно. Ну и Данька, наверное, судя по его косым и задумчивым взглядам. В Синоре, столице Таверии, нас встречали торжественно, как и полагается почётным гостям из соседней страны. Ну, там, толпы народа, главная улица, оцепленная по всей длине стражей, украшенные цветами и флагами дома, и даже лепестки роз на мостовой. Мне пришлось вылезти из экипажа и ехать верхом, являя свою персону, и улыбаться, улыбаться… Хотя по спине галопом скакали мурашки от навязчивого ощущения пристального взгляда. Угу, да на меня пялится сейчас куча народу, так что, паранойя, уймись! Наша процессия прошествовала До самого дворца и центральной площади, где на крыльце встречала лично королева Нехлюнда. Я с любопытством уставилась на неё, отметив, что если её величество одеть в штаны и рубаху, она вполне сойдёт за юношу – слишком уж неженственная внешность. Коротко стриженные волосы цвета пшеницы, грубоватые черты лица, тяжёлый подбородок, широкие плечи, и кажется, даже мускулы, чётко просматривавшиеся под рукавами платья.