«Странное дело, — думал я, когда Куликов ушел (машину его мы пока попросили оставить в райотделе). — Вроде бы мы все делаем правильно, логично идем по верному следу, а ясности никакой. Взять хотя бы эти машины. Вряд ли ГАИ по ошибке присвоило им одинаковые номера, и уж совсем исключена оплошность при сборке на заводе. Значит, злоумышленник очень искусно замаскировал свою машину под „Волгу“ Куликова, причем сделал это совсем недавно, ведь еще и сколько дней назад на ней был другой номер. Впрочем может быть, у спекулянта рыбой имеется еще несколько номеров, которыми он пользуется время от времени».
— А вдруг это другая машина, не обнаруженная нами, владелец которой тоже участвует в этом деле? Верно ли определил свою машину Куликов, как ты дум ешь? — спросил я у Худякова, который задумчиво чертил что-то прутиком на земле.
— Безусловно, любой владелец узнает свою машину по всяким царапинкам, выбоинам, деталям, которые известны ему одному. Меня другое интересует…
— Ну?
— Куликов-то безусловно знает, какая машина его, нам он мог сказать наоборот, не признаваться же ему, что в его «Волге» перевозили рыбу и сбили инспектора Артамонова. Царапины от мотоцикла до сих пор еще не закрашены.
— Значит, ты продолжаешь подозревать Куликова? — спросил я.
— Но почему тогда вор замаскировался именно под его машину? — задал контрвопрос Худяков.
Так ни до чего и не договорившись, мы пригласили эксперта для осмотра обеих машин.
Примерно через полчаса эксперт сообщил нам то, что мы уже знали, — задержанная на шоссе «Волга» находится в ужасном состоянии: масло давно не меняюсь, кузов снизу сильно проржавел, когда двигатель последний раз мылся — определить невозможно. Дня через три эксперт установил самое интересное — не только государственные знаки, но и номера шасси и двигателя на ней перебиты на номера машины Куликова. Кроме того, шасси не подвергалось перекраске. Ему удалось восстановить первоначальные номера, по которым не представляло труда определить владельца «Волги». Им оказался врач Долевой. Но владельцем он пыл только номинальным, потому что его «Волгу» номер 34–99 у него украли два года назад.
По данным ГАИ, в городе и области не было найдено всего семь машин. Правда, угнали за это время не семь машин, а гораздо больше, но, как правило, в тот, же день, реже на следующий день или на той же неделе, их находили сотрудники ГАИ или оставляли где-нибудь в глухом переулке сами похитители.
Угоняли легковые и грузовые машины, мотоциклы, автокары или даже краны главным образом подростки, которые не могли подавить в себе неуемную тягу к вождению автомобиля, или пьяные, как известно слабо контролирующие свои поступки. Это даже трудно было назвать кражей. О присвоении чужого имущества или об использовании его в корыстных целях они и не помышляли. Случались, конечно, и настоящие кражи, но весьма редко. Кража серой «Волги» 34–99 была одним из случаев за несколько лет. Разобраться в основных подробностях этого дела, заключенного в тощую картонную папку, было не слишком сложно. Худяков, сидя в кабинете на диване, в десятый раз перелистывал его страницы, а я расхаживал по кабинету и обдумывал предстоящую беседу с пострадавшим владельцем «Волги».
Долевой не заставил себя долго ждать. Это был худощавый человек, в больших роговых очках, бородатый, очень разговорчивый и приветливо настроенный. По врачебной своей специальности он был дерматологом.
Долевой производил впечатление приятного и любезного человека и, наверно, остался бы таким в глазах совершенно очарованных им слушателей, если бы Худяков не спросил его — правда ли, что от кожных болезней никто не умирает, но никто и не поправляется?
Не меняя любезного тона и ни секунды не помедлив, Долевой сказал, что он всегда очень уважал работников милиции и восхищался романтической их службой, особенно когда наблюдал, как милиция организовала работу по розыску украденной у него машины. И хотя мы после этой его реплики поняли, что он далеко не так прост и мил, как нам это вначале показалось, мы приняли ее как должное и уже без всяких проволочек объяснили Долевому, зачем мы его вызвали, и предложили осмотреть стоящую во дворе «Волгу».