Вы скажете, во многом виноват Витков, опытный жулик. Но не забудьте, что машину у Долевого Игорь Куликов угнал до встречи с Витковым, по собственной инициативе. И дело даже не в том, что одно преступление вызвало другое. Все дело в том, что задолго до знакомства с Витковым Куликов уже был слабым, морально развращенным человеком. Ядовитые семена упали на благодатную почву.
Есть деяния, которые не наказуются уголовно, и совершившего их человека нельзя посадить на скамью подсудимых (я говорю сейчас о старшем Куликове), но во всем, что произошло с Игорем, я обвиняю прежде всего его.
Давайте еще раз вспомним, в каких условиях жил Куликов-младший. По существу, с детских лет он был предоставлен самому себе. Все больше и больше отдалялся от семьи отец, все меньше и меньше волновали его судьба сына и состояние здоровья больной жены.
Старший Куликов многие годы вел, да и сейчас ведет, двойную жизнь. Когда-то он подавал надежды, считался способным, но карты ему заменили все. Куликов тщательно скрывал свою страсть от коллег по учреждению, а вот таиться от жены и сына не считал нужным. На глазах мальчика, затем юноши выигрывались и проигрывались за вечер большие суммы денег. И вполне естественно, что в душе неокрепшего морально молодого человека зрела мысль — зачем трудиться, если существуют такие легкие способы добывания денег?
К чему это привело — мы знаем.
НОВЫЕ ОЧКИ
Тяжелые, частые удары обрушились на дверь квартиры.
Было 5 часов 10 минут.
— Одну секунду, — крикнул я. — Сейчас открою.
— Извините, товарищ майор, опять я к вам заявился ни свет ни заря. Можно было, конечно, по телефону, но тогда вас разбудили бы еще раньше. Да вы могли и не услышать телефонного звонка.
Миша Долгов, шофер нашего отдела, переминался с ноги на ногу на лестничной площадке. Он очень стеснялся, как будто именно ему принадлежала идея поднять меня с постели в пять утра. Дело в том, что за последнюю неделю он производил эту операцию уже в третий раз, и каждый раз почему-то очень смущался.
— Подожди меня внизу минут пять, — крикнул я ему, уже стоя под душем. На еду времени, как всегда, не оставалось. Но это меня мало трогало. Не дождавшись лифта, я спустился по лестнице с седьмого этажа.
От управления до моего дома небольшое расстояние, и «Волга», ожидавшая меня у подъезда, еще не успела прогреться. Было очень холодно, и «дворники» скрипели по обледеневшему стеклу. Дежуривший в ночь инспектор уголовного розыска Сергей Березов, сидевший на переднем сиденье рядом с шофером, приветственно подмигнул мне и продолжал упрямо вызывать по радиотелефону: «Саранск, Саранск ответьте Рыбинску». Когда Саранск наконец ответил, Березов прокричал в трубку:
— Позвоните Смелову, пусть спускается, мы заедем за ним.
Уже через десять минут на Новороссийской улице к нам подсел Смелов, третий член нашей оперативной группы, застегивая на ходу пальто и что-то яростно дожевывая.
— Ну вот, собралось наконец все сонное царство, — проворчал Березов, — теперь можно и о деле поговорить. Это не рядовой случай и, видимо, не ограбление. У убитого в кармане пиджака остались 216 рублей, а на руке японские часы.
— Ты сказал «убитый»? — перебил я Березова.
— Да, характер повреждений не оставляет сомнений в этом. Но о повреждениях потом. У убитого не оказалось при себе никаких документов. Конечно, он мог забыть их дома или намеренно не взял с собой, но мне кажется, что отсутствие документов скорее всего свидетельствует о том, что ему помогли умереть. Убийца всегда заинтересован в том, чтобы осложнить нам установление личности убитого. Потерпевший был обнаружен час назад водителем второго автобусного парка, который шел на работу и буквально споткнулся о труп. Водитель там, на месте, проявил инициативу, искал я кармане потерпевшего паспорт, думая, что он пьяный, начал его тормошить в темноте, а потом увидел кровь и вызвал «скорую».
Ну а врач «скорой» сообщил нам в управление. Вот и все, друзья мои, если не считать очков, которые при падении тела отлетели в сторону метра на полтора. В общем, не густо. Так что, если наши места за семейным столом в новогоднюю ночь будут пустовать, я не удивлюсь.