В общем, хоть и медленно, но мы все же подвигались к цели. Однако об убийце мы знали так же мало, как и в ту снежную, морозную ночь, когда нашли убитого. И если еще до разговора на картонажной фабрике у меня были кое-какие смутные подозрения, связанные с убийцей, то после разговора не осталось и их.
Такие люди, как Соколов, не идут на «мокрое дело». Зачем им оно? Для присваивания чужих денег у них есть свои «отмычки». Но главное было даже не в этом. В тот день, когда Джалиев был убит в Ленинграде, Соколов не только находился в Таллине, но даже ежедневно звонил своему начальству в Калинин. Впрочем, нет, звонил он не в этот, а в следующий день, но в Таллине, куда он был послан в командировку, его отсутствие было бы наверняка замечено на работе.
Все надо было начинать сначала. Последняя зацепка, на которую мы возлагали немалые надежды, ушла из наших рук вместе с установленным алиби Соколова.
Собственно говоря, мы уже допустили ошибку: увлеклись единственной версией. На установление и розыск Соколова ушло несколько дней. И сейчас у нас не осталось ни одной сколько-нибудь серьезной версии. Все же от Соколова еще рано было отмахиваться.
Выслушав по телефону мою информацию, Березов сказал:
— Конечно, с Соколовым надо поговорить, прежде всего это человек, который знал потерпевшего. И именно после договоренности с ним Джалиев тронулся в путь с портфелем, в котором лежало двенадцать тысяч. Надо поинтересоваться его связями, знакомствами. В конце концов почему бы убийству не произойти по его наводке? И вообще, если не у нас с тобой, то у калининской милиции к Соколову наверняка есть вопросы. Так что, если мы начнем задавать эти вопросы первыми, они будут нам только благодарны.
Березов был, конечно, прав. Со снабженцем-спекулянтом следовало познакомиться ближе. Через него мы действительно могли бы выйти на кого-нибудь третьего.
Кстати, поначалу и я, и Березов, и Смелов были единодушны в том, что Соколов мог быть нам полезен именно как самый осведомленный человек о таллинской поездке Джалиева, но потом мы сами себя убедили в том, что он — возможный убийца. И вот такое разочарование.
Можно было, конечно, подождать возвращения Соколова в Калинин, тем более что в Калинине мне предстояло еще кое-что выяснить. Но до 10 января (а именно в этот день заканчивалась командировка Соколова) нам никто не разрешил бы замораживать и так уже достаточно затянувшееся дело. Мы каждый день по телефону обменивались мнениями с Березовым и Смеловым и в конце концов приняли решение. Я остался в Калинине, Березов вылетел в Таллин, а анализ ленинградских дел, выяснение и прослеживание возможных связей и версий, как всегда, было возложено на Сашу Смелова.
Из всей нашей группы Березов был самый сдержанный и несловоохотливый. Не было таких событий, включая погони, перестрелки, изнурительные, многочасовые допросы и очные ставки, которые заставили бы его потом рассказать о них, не опуская, как он выражался, «несущественных подробностей». Лаконичен он был и в своем рассказе о командировке в Таллин. Но мы со Смеловым слишком давно и хорошо его знали, чтобы позволить ему такое и в этот раз. Приложив немалые усилия, мы все же вынудили его сообщить нам не только конечный результат поездки, но и большинство интересующих нас подробностей.
Еще в Ленинграде Березов решил сразу Соколову не представляться, а понаблюдать за ним со стороны. Иногда этот метод приносит хорошие результаты, когда приходится иметь дело с опытным и хладнокровным преступником. Допрос такого крепкого «орешка» может и не дать нужного результата. Другое дело на свободе, когда он ведет себя раскованно и естественно. О своем плане Березов сообщил сотрудникам Таллинского городского отдела милиции. Без их помощи на успех было трудно рассчитывать.
Всего за 40 минут после вылета из Ленинграда AН-24 доставил его в Таллинский аэропорт. Еще через полчаса Березов подошел к стойке администратора гостиницы «Кунгла». Он опасался, что местная милиция не успела договориться с администратором гостиницы. Но она успела, Администратор чуть внимательнее, чем обычно, посмотрев на назвавшего свою фамилию посетителя, протянул ему для заполнения листок проживающего. Когда формальности были закончены и деньги уплачены, администратор, не задавая Березову никаких вопросов, дал ему ключ от номера.