Как я позже узнал, Соколов не стал скандалить, упираться, произносить бессмысленные фразы вроде: «Произошла какая-то ошибка» или: «Я буду жаловаться». Он весьма спокойно отнесся к своему задержанию, что свидетельствовало либо о том, что ему нечего было особенно бояться, либо — что мы столкнулись с достаточно опытным и хладнокровным преступником. Впрочем, поспешное бегство Соколова из Таллина не подтверждало ни первого, ни второго предположения.
Мой путь от Калинина до Москвы занял почти столько же времени, сколько путь от вокзала до аэропорта. Москва всегда поражала меня своими размерами. От железнодорожного вокзала до аэропорта я добирался почти два часа.
Соколову поначалу меня умышленно не представили. Ему ни в коем случае не следовало знать, что им заинтересовались калининская и тем более ленинградская милиция. Даже подозревая самое худшее (а у Соколова, безусловно, были основания для страха), он все-таки мог рассчитывать, даже надеяться на то, что с ним будет беседовать по какой-нибудь пустячной причине не очень осведомленный работник милиции аэропорта.
Когда Соколов проходил через здание аэропорта, сотрудники милиции предложили ему пройти с ними, ни о чем его не спрашивая. В комнате милиции его попросили немного подождать и тоже поначалу не задавали никаких вопросов. На первый взгляд Соколову этим только предоставили возможность тщательно обдумать дальнейшее поведение и ответы на предполагаемые вопросы.
Но, во-первых, он мог только предполагать, какие вопросы ему могут задать, а, во-вторых (и это было, конечно, главным), из рассказов людей, знавших Соколова, из личных наблюдений Березова, наконец, из самого факта поспешного его бегства из Таллина можно было сделать безошибочный вывод о том, что он человек импульсивный, нервный, склонный к поспешным, внезапным решениям. Для таких людей любое действие лучше, чем неизвестность, чем непонятное и долгое ожидание. Именно в таком состоянии они начинают сильно нервничать и совершать грубые ошибки.
Расчет наш был, конечно, верен, и было видно, что хотя внешне Соколов невозмутим и спокоен, спокойствие он сохраняет из последних сил.
Когда я вошел в милицию аэропорта, Соколов сидел откинувшись на спинку стула. Его отечное лицо выражало тревогу и недоумение. Время от времени он задавал вопросы сотруднику милиции, хладнокровно заполнявшему какие-то бланки, и каждый раз получал один и тот же ответ:
— Подождите еще немного, скоро займутся вами, Увидев меня, сержант заметно обрадовался, он понятия не имел, что ему дальше делать с задержанным. Я попросил Соколова рассказать о себе. Чтобы не придавать этому первому разговору официального оттенка, я поначалу ничего не записывал. Сделав над собой усилие, Соколов не стал выяснять у меня, по какой причине он здесь сидит, и вообще придал своему лицу самое равнодушное выражение, на какое только был способен, но слегка, конечно, переиграл, потому что честный человек, которому нечего бояться, обязательно должен был спросить, зачем его задержали.
Соколов подробно рассказал мне, что работает и живет в Калинине, что ему 40 лет, что у него жена и двое детей, что довольно долго он был в командировке в Таллине и решил вернуться домой самолетом через Москву. Я попросил его подробнее рассказать о том, что он делал по работе в Таллине, все ли закончил, что ему было поручено и почему так внезапно вылетел домой.
— Почему внезапно? — спросил Соколов. — Если бы я вылетел на день или два позже, разве от этого что-нибудь изменилось бы? И вообще, обычно я сам решаю, когда я должен ехать в командировку и когда возвращаться обратно.
Я вынул из кармана бланк протокола допроса, заполнил анкетную часть, дал расписаться Соколову и подробно записал все рассказанное им. Потом я дал ему еще раз расписаться, на этот раз под своими показаниями. Расписавшись, Соколов в первый раз позволил себе спросить меня, за что его задержали и почему ему не дают возможности отправиться домой, в Калинин, к жене и детям.
— Я обязательно сообщу вам, — сказал я, — но только несколько позже, а сначала вы объясните мне, почему, если, как вы говорите, ваш отъезд из Таллина не был внезапным, почему вы не взяли своих вещей из гостиницы?