— А как насчет машины? — спросил я, дав ему полностью выговориться.
— Машины? — не сразу понял или сделал вид, что не понял, Соколов.
— Ну да, машины. Вы обещали Кериму помочь приобрести ГАЗ-24.
— И да и нет.
— Не понял. Так разве бывает?
— Я сказал ему, что попробую, но конкретно ничего не гарантировал.
— Но вы определяли как-то время, необходимое вам для выяснения?
— Да нет, пожалуй, никаким временем я себя не связывал.
— А в Таллин вы его не вызывали?
— В Таллин?! — удивился Соколов. — Зачем?
Лично я был убежден в том, что в убийстве Джалиева Соколов как-то замешан. Как? Это уже детали. Суть оставалась. Без участия Соколова преступление это едва ли могло совершиться, хотя, быть может, он и не был непосредственным участником, а «только» наводчиком или осведомителем. Я, безусловно, мог убедить в этом товарищей по работе, даже начальство, но для суда, для прокурора нужны были не общие рассуждения, а неопровержимые улики и доказательства. А ими мы не располагали.
Я попросил Березова задержаться на несколько дней в Таллине.
Если доказательства вообще существовали, их следовало искать в Ленинграде и в Таллине. Скорее всего, в Таллине.
Джалиева могли убить только из-за денег. Для того чтобы изобличить его убийцу, нужно было прежде всего найти деньги. Я даже вычертил на листочке бумаги возможный маршрут джалиевского портфеля. Если Соколов сам убил, ему негде было оставить портфель с деньгами. В Ленинграде, в камере хранения? Но тогда пришлось бы потом специально возвращаться в Ленинград. Взять с собой в Таллин? Но из Таллина в Москву он приехал без вещей. Оставить портфель у кого-нибудь из знакомых? Но вряд ли он рискнул бы посвятить в дело постороннего. Следовательно, камера хранения, в аэропорту или на вокзале.
Моя железная логика мгновенно рассыпалась, если Соколов не принимал личного участия в убийстве, если поручил сделать это своему сообщнику. Тогда портфель мог уехать в любую страны. И все-таки я попросил Березова искать деньги в Таллине.
Через два дня после разговора с Сергеем в моем номере гостиницы раздался телефонный звонок. Телефонистка с явно выраженным прибалтийским акцентом сказала:
— С вами будет говорить Таллин.
— Я затаил дыхание.
— Докладываю, товарищ майор, — услышал я непривычно веселый голос Березова, — портфель с деньгами стоит у меня на столе. Его обнаружили в автоматической камере железнодорожного вокзала. Шифр А-379, ячейка 16.
— Что кроме денег есть в портфеле? — заикаясь от волнения, спросил Я.
— Журнал «Новый мир», очки, мыльница с мыльница два засохших бутерброда, пустой термос и паспорт Джалиева.
— Ты молодец, — кричал я в трубку.
Цепь замкнулась. Теперь Соколову не вывернуться. Все сходится. Все!
— Мне не хотелось бы тебя огорчать, — после не большой паузы сказал Березов. — Я и сам поначалу здорово обрадовался. Но потом вдруг подумал, что «привязать» портфель к Соколову не так-то просто. Соколов, безусловно, обещал Кериму Джалиеву помочь приобрести машину, тут сомнений быть не может. Джаллиев выехать в Таллин с деньгами мог, только договорившись с Соколовым. Очки, найденные рядом с телом Джалиева, конечно же, принадлежали Соколову, и, потеряв их, он тут же заказал новые. Все это не подлежит сомнению. Наконец, портфель с деньгами, буквально вычисленный нами и найденный в указанном тобой месте, — все это неопровержимые, конечно, улики. Но, увы, опять же для нас, но не для суда, который вряд ли поверит этим все-таки косвенным доказательствам. И у нас не может быть никакой уверенности, что суд не поверит Соколову, который, конечно же, будет утверждать, что все это случайность, роковое стечение обстоятельств.
Сергей сделал паузу, а потом, как видно, пожалев меня, добавил:
— Но ты все же не очень огорчайся. Еще не все потеряно. В портфеле мы нашли «Новый мир». Об этом тебе уже говорил. Так вот на четвертой странице обложки есть цифры 310/2.
— Это номер дома и квартиры, — сказал я. — Так почтальоны размечают на почте корреспонденцию.
— Правильно, молодец, — не без иронии подтвердил Березов. — Но зато нет улицы. Правда, улиц с таким количеством домов не так уж много. Думаю, что в Ленинграде и Калинине таких вообще нет. Впрочем, это можно легко проверить. А вот в Таллине такая улица есть. Это Пярнуский проспект. По-эстонски — Пярну Мантее. Ты же Таллин хорошо знаешь, так что мне тебе нечего особенно про него рассказывать. Этот проспект пересекает весь город и тянется далеко за его пределами.