Я побывал уже в доме триста десять. Хозяина квартиры два, правда, не застал, но оставил ему зам записку. Вот жду его с минуты на минуту.
Если у меня еще оставались какие-то микроскопические сомнения в виновности Соколова, теперь, после разговора с Березовым, не осталось и их. В особенности, когда я обнаружил, что шифр, на который был закрыт портфель в камере хранения, совпадал с последними четырьмя цифрами паспорта Соколова. А доказательства? Их не могло не быть. И Сергей Березов нашел их, когда к нему пришел хозяин квартиры на Пярну Мантее.
— Где вы взяли мой журнал? — удивился он. — А я так его искал. Уже потерял надежду.
— Может быть, вы знаете Соколова Александра Петровича? — спросил его Березов.
— Нет, — сказал владелец журнала. — А разве это имеет отношение к моему журналу?
— Надеюсь, — улыбнулся Березов и предъявил своему собеседнику несколько фотографий. Всего лишь секунда потребовалась эстонцу, чтобы определить на одной из фотографий Соколова и, может быть, еще три секунды, чтобы догадаться о связи Соколова со своим журналом.
— Ну, конечно, какой же я дурак! — закричал он, хлопая себя по лбу. — Ему-то я и оставил «Новый мир». Мы вместе из Ленинграда в Таллин девятнадцатого декабря сидячим поездом. Он еще попросил у меня «Новый мир», чтобы дочитать окончание повести. А забрать у него журнал по приезде я просто забыл, и он, наверное, тоже. Только разрешите еще разок взглянуть на фотграфию. Ну, конечно, это он. У меня появилось сомнение — ведь мой сосед по вагону был без очков. Но это он, безусловно, он. Я еще тогда заметил, что чтение доставляет ему некоторые трудности, он щурился и очень далеко отставлял от себя журнал, как делают все дальнозоркие. Так его фамилия Соколов?..
Под тяжестью улик Соколов сознался в убийстве Джалиева. Он совершил убийство сам, без чьей-либо помощи. Такие, как Соколов, не любят делиться деньгами, когда он предложил Джалиеву приехать в Таллин он еще не думал об убийстве. В Таллине у него действительно были какие-то «левые возможности» для приобретения машины. Но очень скоро ему пришла в голову мысль о том, что вся сумма намного больше комиссионных. К тому же проблематичных.
Поначалу Соколов сделал попытку избавиться от этой навязчивой идеи, но постепенно она завладела им. Само исполнение уже не казалось ему ни сложным, ни опасным. Что же касается совести, она никогда не мучила Соколова. Он сам купил билет Джалиеву, незаметно сел в поезд в другой вагон, в Тосно сказал Джалиеву, что планы его переменились и что появилась возможность купить машину в Ленинграде. Соколов все продумал, все предусмотрел. Поспешное бегство из Таллина не было причиной его ареста. Оно, пожалуй, лишь ускорило его.
Вот разве что очки. Соколову трудно было предположить, что вновь приобретенные очки могут выдать его с головой. Но даже если бы я не обратил внимания на очки, он был бы изобличен, как и большинство других преступников, потому что так или иначе преступление в нашей стране всегда раскрывается. Иногда для этого достаточно двух дней, иногда преступника ищут годами. Но когда-нибудь его обязательно находят.
ПОД ЧУЖОЙ ФАМИЛИЕЙ
Письмо на имя начальника отдела милиции было без подписи. Как и большинство людей, я не уважаю анонимные послания. Это письмо, заставившее меня круто изменить свои рабочие планы, было написано на вырванном из ученической тетрадки листке с неровными краями. Прежде всего я проанализировал почерк. Торопливый, малоразборчивый, с загибающимися вниз строчками, без переносов, с многочисленными помарками и зачеркиваниями, он сам по себе вызывал некоторое недоверие к его обладателю. Ведь если человек хочет, чтобы его поняли, должен же он сделать над собой усилие — написать разборчиво и внятно. Большое количество грамматических ошибок свидетельствовало о том, что автор письма не очень молод. В наше время всеобщей грамотности трудно встретить молодого человека, пишущего с такими ошибками. Строчки письма теснились, буквы наползали друг на друга, в результате весь текст разместился на одной трети листа. Заполнить оставшиеся две трети наш анонимный корреспондент не пожелал или не смог из-за того, что на весь лист у него просто не хватило информации.
Я повертел в руках конверт. Крупными печатными буквами на нем было написано: «Начальнику милиции» — адрес указан не был. Автор сообщал, что страшный человек, бандит и вор по фамилии Перов, которого мы давно разыскиваем за убийство и другие серьезные преступления, благополучно живет и даже работает в соседнем районном центре. В то время как его сообщники, быть может менее виновные, чем он, отбывают за него срок в тюрьме, Перов под чужой фамилией наслаждается жизнью…