По делу были привлечены некие Сидоров, Воронов и Перов. Перов от следствия и суда скрылся, и на него был объявлен розыск. А Сидорову и Воронову народным судом первого участка Кировского района было предъявлено обвинение в преступлении, предусмотрeнном частью 2 статьи 144 Уголовного кодекса РСФСР. Суд длился три дня. В результате Воронов и Сидоров были приговорены к лишению свободы на четыре и три года соответственно. Что же касается Перова, то, несмотря на ряд предпринятых энергичных мер, разыскать его не удалось. Такова была вкратце и в общих чертах история кражи коллекции старинных часов, принадлежавшей учителю географии Полякову.
Вероятно, того, что я прочел, было бы вполне достаточно для репортера судебной хроники или студента-практиканта, но мне предстояло заниматься этим делом вплотную. И начинать нужно было, естественно, с командировки по анонимному письму. Поэтому ознакомление с делом в общих чертах меня не устраивало, и на следующее утро я приступил к изучению его подробностей.
…26 июня позапрошлого года в 5 часов дня в милицию через 02 позвонила женщина, назвавшая себя Максимовой, и срывающимся от волнения голосом сообщила о том, что, вернувшись с работы, она увидела приоткрытую дверь в квартире напротив на лестничной площадке. Поначалу это не вызвало у нее тревоги, она просто зафиксировала подсознательно сам этот факт своей памяти. Но когда примерно через час Максимова, выходя в магазин за хлебом, обнаружила, что дверь по-прежнему не закрыта, она решила действовать. Позвонив несколько раз в дверной звонок, Максимова убедилась, что либо хозяина нет дома, либо он не в состоянии выйти. Тогда она рискнула зайти внутрь. Старый географ, владелец квартиры, частенько приглашал соседку в гости, полюбоваться своими новыми приобретениями, а то и просто потолковать. Максимова хорошо знала и самого Полякова, и его замечательную коллекцию. Одного взгляда на разгромленные комнаты ей было достаточно, чтобы понять — здесь побывали воры.
Через 10 минут после звонка Максимовой по указанному ею адресу прибыла оперативная группа, а еще через четверть часа домой вернулся хозяин квартиры Сергей Иванович Поляков.
Вполне естественно, что в деле не было характеристики Полякова, но я уже «завелся», и для меня все становилось важным. Отложив на полчаса изучение объемистого тома, я разыскал старшего оперативной группы, сотрудника нашего отдела лейтенанта Саркисяна, и он рассказал мне о Полякове.
— Замечательный старик, — сказал Саркисян, вообще-то не слишком склонный к восторженным определениям. — Неудобно так говорить, но если бы не эта кража, я не познакомился бы с самым интересным человеком, которого когда-либо встречал в своей жизни. Мы стали с ним большими друзьями и теперь часто встречаемся. Даже мои жена и сын постоянно требуют от меня, чтобы я повел их к нему в гости. Не понимаю только, что интересного он нашел в моей особе. Знаете, что я вам скажу, товарищ майор, закон есть закон, и всякие наши переживания не могут для судей иметь значения, но лично я за кражу у Полякова наказал бы сильнее, чем за обычную кражу, потому что обида, нанесенная такому человеку, — это отягчающее обстоятельство.
Я терпеливо ждал продолжения рассказа и не перебивал Саркисяна. Постепенно я и сам отчетливо представил себе облик этого действительно незаурядного человека. В Сергее Ивановиче Полякове было что-то от старых русских интеллигентов. Его изысканно вежливая, витиеватая, старомодная речь производила немного смешное, но вместе с тем и трогательное впечатление, вызывала к нему невольную симпатию. Всю свою долгую жизнь, а было ему уже далеко за 70, он посвятил школе, где преподавал географию.
В молодости Сергей Иванович много путешествовал, повторил весь путь знаменитого Арсеньева, собирал и изучал материалы об экспедициях Ливингстона и Стенли. Еще сравнительно недавно, будучи уже весьма пожилым человеком, он организовывал в летние каникулы и обязательно сам возглавлял многочисленные краеведческие походы и экскурсии. Участвовать в них считалось особой честью для всех учеников школы от 5 до 10 класса. Семьи у Полякова не было, но он редко бывал один в своей большой двухкомнатной квартире, оставленной ему специально для хранения коллекции часов, имевшей государственное значение.
Хотя преступники, действовавшие достаточно квалифицированно, со знанием дела, забрали у него только действительно ценные вещи, немало уникальных часов и приборов они оставили, так как не смогли унести с собой.