— Все плохо, — пришла к выводу Мирабель, — Забери этот портрет, пока лицо твоего ненаглядного не начало мне в кошмарах снится.
— Вот спасибо, подруга, за поддержку, — ядовито произнесла я.
Но портрет запихнула обратно в карман, от греха подальше. Вдруг и правда в кошмарах приходить начнет?
— Может, твои родители еще передумают? — предположила однокурсница, — С академией ведь так и вышло.
Ага, я помню, как дрожали стены от криков монарха, когда тот узнал, что я не только втайне ото всех умудрилась поступить в академию, так еще и успела отучиться там целый год. И дальше бы спокойно училась без его ведома, если бы ректор не решил накатать льстивое письмо Его Величеству об успехах славной дочурки.
Водить всех за нос целый год удавалось легко. Родители все равно не интересовались тем, чем я занимаюсь в течение дня. А к вечеру я возвращалась во дворец после целого дня занятий.
Моя ошибка заключалась только в том, что ректор, принимающий меня в академию, о моей личности, в отличие от всех остальных, прекрасно знал и не преминул воспользоваться такой возможностью.
Тогда папенька покричал-покричал, потом остыл и махнул на меня рукой. Мол, делай что хочешь. Если так нравится просиживать целыми днями в своих лабораториях, то пожалуйста.
— Не-е-е, — протянула я, — В этот раз так легко я не выкручусь. С академией ничьи интересы я не ущемляла, а тут вопрос государственной важности. Так просто они от меня с этим замужеством не отстанут.
— Надо подумать, — вздохнула Мирабель.
— Надо, — согласилась с ней я и полезла в сверток, который прихватила с собой, — Но без шоколада думается плохо.
— Мой любимый? — оживилась подруга.
— Ага, — согласилась я, возвращаясь на кровать и устраиваясь рядом с ней.
Так мы и сидели, вгрызаясь в шоколад и усиленно напрягая свои извилины.
Спустя полчаса мы с сожалением признали, что шоколад закончился, а ни одной умной мысли так в голову и не пришло. Чтобы хоть как-то отвлечь себя, я ленивым взглядом прошлась по комнате, в которой царил идеальный порядок, несмотря на местами обшарпанную мебель, и мой взгляд зацепился за газету, лежащую на столе.
— А что это у тебя? — полюбопытствовала я.
— Да я подписана на один академический журнал, — призналась Мирабель, — Держу руку на пульсе, так сказать. Слежу за новостями в сфере науки и образования.
— Можно взглянуть?
— Конечно, — дала добро подруга, махнув величественно рукой, и откинулась обратно на подушки.
После всего съеденного шоколада дышать тяжко было не только мне.
Взяв в руки газету, я прочла заголовок с громким названием и вчиталась в текст на главной странице. Статья так меня увлекла, что я не заметила, как она закончилась. А потом подняла на Мирабель глаза и заговорщицким тоном произнесла:
— Кажется, я придумала решение.
— Бенедикта, мне не нравится лихорадочный блеск твоих глаз, — насторожившись, изрекла подруга и даже на подушках приподнялась.
— Академия в столице Асвернуса, — развернув к ней газету, произнесла я, — Это же идеальный вариант.
— И чем тебе учеба поможет? — сцепив в замок ладони на животе, поинтересовалась Мирабель.
— Посуди сама, — воодушевленно начала я, — Это закрытая академия, которую нельзя покидать в течение всего семестра. И адептов они не выдают по требованию родственников. Да у них еще и ректор настоящий демон, — выдохнула с восхищением, — Вот ты демонов видела когда-нибудь?
— Нет, где бы я их встретила? — без особо энтузиазма отозвалась подруга.
— А ведь их рога можно использовать в стольких алхимических зельях, — продолжила я, мечтательно вздыхая.
— Ага, и ты думаешь, что ректор тебе даст его рога обкромсать? — не унималась Мирабель, — Тут надо скорее надеяться, как бы он тебя не сожрал за такое предложение. И вообще, это не гуманно так издеваться над нашими сородичами.
— Сказала бы ты это нашему профессору Хандеру, — не осталась я в долгу.
И мы обе скривились, вспомнив сурового декана факультета алхимии.
— Ладно, черт с этими рогами, — сдалась я, — Если я поступлю в эту академию, папенька там до меня не доберется. По крайней мере, до конца семестра. А там, глядишь, все и уляжется с этой свадьбой.
— Вот только ты забыла, что академия в Асвернусе, — протянула Мирабель, — В королевстве, которое нашему королю и насолило. Собственно, из-за них тебя замуж за этого аборигена и выдают.
— Да-а-а, если папенька узнает, он будет рвать и метать, — не могла не согласиться я, — Но что, если он об этом не узнает?