Я двигаюсь, раскачиваясь вперед-назад, а не вверх-вниз, одновременно воздействуя на точку G и клитор, голова словно кружится. Мои бедра сжимаются вокруг его талии, мышцы спазмируются, когда я приближаюсь к своему освобождению. Мои ноги подрагивают, из складок сочится расплавленная влага, шлепки наших тел, скользящих друг по другу, сводят меня с ума, и, как будто я и так не была на грани срыва, он щиплет мой клитор, и я рушусь ему на грудь, его бедра поднимаются и входят в меня, пока я оседлаю волну своего освобождения. Тело Але замирает, и он заполняет меня, застонав, когда я задыхаюсь на его твердой, потной груди.
Наше дыхание замедляется, и мое ядро болит, растянутое до непривычного предела. Его рука откидывает мои волосы с липкого лба. Он осыпает поцелуями мою перегретую кожу, шепча и бормоча мне слова о том, как сильно он меня любит, что я дополняю его и что я создана только для него.
Когда наши мышцы расслабляются, он осторожно поднимает меня с себя, берет на руки и прижимает к груди, провожая в душ.
Он включает душ и бросает в него ароматическую бомбочку для душа, наполняя наполненную паром комнату ароматами эвкалипта и лаванды. Я вхожу под струю, и он следует за мной, притягивая меня к себе и осыпая целомудренными поцелуями мою челюсть, его руки лежат на моих щеках, а мои обхватывают его шею.
Он шепчет мне в шею: "Повернись, gattina", и когда я поворачиваюсь, он отпускает меня, наливает шампунь в свои руки и начинает с корней моих волос. Он распределяет пену по кончикам, массируя при этом мою кожу головы. Сняв душевую насадку, он ополаскивает мои волосы, стараясь, чтобы шампунь не попал мне в глаза. Затем он наносит кондиционер и повторяет тот же процесс, распутывая мои спутанные волны.
Когда он заканчивает с моими волосами, я поворачиваюсь к нему лицом и набираю в руки несколько щедрых порций моющего средства для тела, вспенивая и растирая его по напряженным мышцам. Он стонет, когда я массирую его плечи, а потом делает то же самое со мной.
Мы оба чистые и более расслабленные, чем когда только приехали домой, поэтому он вытирает нас насухо и заворачивает меня в полотенце, прежде чем отнести в постель.
Он кладет меня на мою сторону кровати и достает пару обтягивающих черных трусов, надевает их, а затем берет с комода футболку. Улыбаясь, Але подползает ко мне и кладет теплую руку на мою щеку, с обожанием глядя в мои глаза. Я улыбаюсь ему, позволяя полотенцу упасть со своего места вокруг груди. Я протягиваю руку за рубашкой - в его глазах уже пляшет возбуждение.
Моя улыбка расплывается, и я со смехом качаю головой.
— Сегодня больше не будет, ты меня сломал, — говорю я, пока Але натягивает рубашку мне на голову, а затем на руки. Я плаваю в его безразмерной рубашке, его мужской запах окружает меня, и я в восторге от того, куда привели нас последние несколько месяцев.
Его глаза яркие, а ухмылка такая сексуальная, что мне хочется поцеловать ее прямо с его лица.
— Чертовски верно, — усмехается он, уткнувшись головой мне в шею и вдыхая мой воздух.
Я начинаю откидываться назад, и его руки обхватывают меня. Он наклоняется ко мне, выключая последнюю лампу, и его губы нависают над моими, но вместо поцелуя он проводит своим носом по моему.
Откинувшись на мягкие подушки, он притягивает меня к себе, и я прижимаюсь щекой к его упругим грудным мышцам, наслаждаясь теплом его твердого тела под моим.
— Я люблю тебя, Але, — говорю я ему, чувствуя, что ему необходимо это услышать, несмотря на то, что мы оба уже давно знаем. Я абсолютно без ума от Алессандро Де Лаурентиса.
— Я тоже люблю тебя, gattina, — он целует макушку моей головы, — Я люблю тебя так, словно ты первый и последний глоток свежего воздуха в моей жизни.
Он прижимает еще один поцелуй к моим волосам.
— Как будто ты - кровь, текущая по моим венам, — шепчет он мне в шею. — Пожалуйста, никогда больше не покидай меня.
Его голос задыхается, и я подавляю всхлип. — Не думаю, что у меня получится.
— Никогда, — говорю я ему, позволяя своим словам покрыть нас обоих липкой, сладкой мягкостью.
2. Beautiful Things - Benson Boone
Епилог : Часть 1
Алесандро
Понедельник, 19 июня 2024 года
Я слышу гудок, прежде чем осознание приходит ко мне.
Мы сделали это.
Мы действительно выиграли гребаный Кубок Стэнли!
Мой взгляд мечется по льду, задерживаясь на Кэт, которая стоит вместе с Айяной, одетые в наши с Касом майки и держащие огромные плакаты. Они прыгают от восторга на трибунах и кричат во всю мощь своих легких.