Потом я узнал, что она одержима теми же реалити-шоу, что и мы с сестрой. Большинство людей ненавидят эти шоу, а большинство мужчин боятся признаться, что они им нравятся. Было очень приятно найти кого-то, кто разделяет мою любовь к этим шоу, а ее чувство юмора? Боже, она уморительна, и ее смех точно говорит о том, что она чувствует. Когда она считает что-то милым и смешным, она хихикает, как диснеевская принцесса, но когда она думает, что что-то действительно смешно, она откровенно гогочет, что вызывает у нее приступ фырканья. Я нахожу это невероятно очаровательным.
Но то, как она стонет и реагирует на мои слова, а не только на прикосновения? Это выводит меня из себя. Я хочу поглощать каждый ее звук.
Вчера вечером у нас все было хорошо, но нам все еще нужно обсудить ожидания. Она сказала, что собирается передать мое лечение доктору Хауэллу, и я не возражаю. Она очень хорошо о нем отзывается, и я знаю, что она не стала бы передавать меня кому-то, кому не доверяет безгранично. Тем не менее, я не хотел, чтобы вчера вечером все зашло дальше, пока мы не убедились, что это не просто дурачество ради удобства или не просто сильное физическое влечение.
Я хочу водить ее на свидания, рассказывать о нас ее брату, приводить ее на воскресные ужины с моей семьей и, что самое главное, узнать о ней все. Каждую деталь. Каждую маленькую, кажущуюся незначительной частичку ее. Прошлая ночь была лишь вкусом этого, и мне захотелось большего.
Она из тех людей, которые носят свое сердце на рукаве; вы можете прочитать все ее эмоции ясно как день, как будто они буквально написаны на ее лице, но я хочу, чтобы она хотела сказать мне, о чем она думает.
Когда она проснется, мы поговорим об этом, а потом позавтракаем. Может быть, она согласится пригласить Каса и Айяну, чтобы мы могли рассказать им о нас, если, конечно, она согласится, чтобы мы вообще существовали.
Боже, я надеюсь, что она согласится.
Глава 27
Катарина
После самого спокойного сна за всю мою жизнь я просыпаюсь от того, что тяжелая рука обхватывает меня за талию, крепко прижимая к своему толстому стволу, который практически вдавился между моих половинок. Воспоминания о событиях прошлой ночи нахлынули на меня волной эмоций.
Оглянувшись через плечо, я вижу, что Алессандро смотрит на меня с довольной ухмылкой на лице. — Доброе утро, красавица. Как спалось?
— Удивительно, лучше, чем я спала целую вечность. А ты?
— С тобой рядом, в целости и сохранности. Я спал как мертвый. Это было невероятно. — Он прижимает поцелуй к моему виску, а затем говорит: — Теперь, когда ты проснулась, нам нужно кое-что обсудить.
Ну разве это не звучит чертовски зловеще?
— Слушай, мы уже говорили об этом. Я собираюсь доложить о нем сегодня. Это ничего не изменило, так что нам не нужно продолжать переживать это, — поспешно говорю я ему, пытаясь избежать очередного пересказа ужасной встречи с Анте прошлой ночью.
— Что? Нет, gattina. — Я поднимаю его руку и переставляю себя так, чтобы сидеть и смотреть на него. Кажется, нам нужно поговорить об этом с глазу на глаз, а не в обнимку в постели. — Я говорю о нас. Нам нужно поговорить о нас.
— О нас? — спрашиваю я, не понимая, что он имеет в виду. Он приподнимается и садится лицом ко мне, беря обе мои руки в свои, гораздо большие, и продолжает.
— Да, Кэт. Я хочу водить тебя на свидания, показывать тебя, обнимать тебя каждую ночь, узнать тебя получше, привезти тебя домой на праздники и познакомить с моей семьей.
Наконец-то в моей голове загорелась лампочка. Мы. Он хочет обсудить совместное будущее.
— Боже правый, Алессандро! — Я облегченно хихикаю и чмокаю его в грудь. — Тебе не нужно было начинать этот разговор со слов "нам нужно поговорить". Ты довел меня до сердечного приступа! Конечно, я хочу встречаться с тобой, но я не люблю случайности. Вот почему я сказала, что передам твое лечение доктору Хауэллу. Я хочу всего того, о чем ты только что говорил... и даже больше.
Я понимаю, что все еще голая с прошлой ночи, в животе закипает тепло, и он, похоже, понимает то же самое.
Але обхватывает меня руками, притягивая к себе, его рука скользит по моему бедру и спускается по внешней стороне бедра. Он подносит губы к основанию моей шеи и целует ее, а затем проводит языком по моему уху, вызывая дрожь. Но вместо того чтобы продолжить, он наклоняется ко мне и открывает ящик моей тумбочки. Мои глаза расширяются от шока, а рот приоткрывается.