Эльф кивнул снова, поджал губы. В его глазах что-то мелькнуло в ответ на предложение забросить подальше, но тут же погасло. Не очень-то ему такой вариант нравился.
— А второй вариант? — спросил он.
— Второй вариант, — сказал Арчибальд, — встретить твоих преследователей и попытаться договориться. Я бы не говорил об этом, если бы считал, что невозможно. Раз тебя отпустили, то не слишком-то горели желанием убивать. Разве что они любители игры в кошки-мышки? Как считаешь, они просто позабавиться тебя отпустили?
Эльф молча покачал головой.
— Итак… — Арчибальд потер руки. — Важный момент, насколько я понимаю, заключается в том, что тебя не просили помогать. Но я, честно сказать, в это не верю. То есть, верю, что та женщина, за которую ты вступился, не говорила тебе прямо: «Иди, убей моего мужа», но она точно просила о помощи, она жаловалась тебе на жизнь. Либо, допускаю, на твоих глазах произошло то, что могло реально угрожать ее жизни, так, что ты понимал — если не вмешаешься, она серьезно пострадает.
Эльф скрипнул зубами.
— Нет.
И даже почти дернулся встать, но все же остался.
— Не дергайся, — холодно сказал Арчибальд таким тоном, что сложно не послушать. Профессионально. — Хочешь, я скажу, почему ты отказываешься говорить? Потому что если признать, что она просила, то вина ляжет и на нее тоже. Она пострадает. Или по закону, как соучастник, или от родственников мужа, которые не простят. Ей придется отвечать, — он поднял брови, выдержал небольшую паузу. — Есть принцип — если помогаешь, то помогай до конца. Поэтому ты берешь ответственность на себя. Нечестно совершить такое, а вину спихнуть на других. И да, думаю просьба была не вполне прямой и явной. Но посыл был. И главное — была вполне серьезная угроза ее жизни. Она боится говорить об этом, потому что не хочет неприятностей. Ее семья не защищает ее. Так проще.
Эльф слушал, и его лицо каменело все больше.
Все же, он для себя уже решил.
— Вы сказали, что можете перебросить меня в Этен-Мин, — сказал тихо. — Сколько это будет стоить?
Арчибальд усмехнулся. Голову чуть на бок склонил, разглядывая эльфа.
— Шестьсот.
Ничего себе!
— Почему так дорого? — возмутилась я. Не выдержала.
Арчибальд широко и снисходительно улыбнулся.
— Это серьезный расход энергии, слишком большое расстояние. Потом заряд артефакта придется восстанавливать. Это не просто. Так что за все нужно платить.
Я повернулась к бабуле — ну хоть ты то…
— Девочка моя, — сказала она, — я не для того столько лет училась магии, чтобы делать такое бесплатно. И я вполне согласна с ценой, это разумно.
И даже для меня?
Но что-то подсказывало, тут даже не в деньгах дело. Они оба пытаются склонить эльфа к принятию другого решения.
— У меня нет таких денег, — мрачно сказал эльф. — Но есть лошадь. Если вы согласитесь взять лошадь в счет…
— Триста, — сказал Арчибальд. — За лошадь я дам триста, мне ее еще думать куда пристроить. Остальное возьму деньгами.
Эльф с усилием сглотнул.
— Хорошо, — кивнул он, и на меня больше старался не смотреть. — Я согласен. Тогда послезавтра… Я завтра отработаю последний день по договору, а потом буду свободен. И как раз останется еще день на то, чтобы сбежать.
— Хорошо, — как-то очень довольно согласился Арчибальд, бабуле подмигнул.
Словно все так, как они тут и задумали.
Что ж, возможно, для Исилендила это действительно лучшее решение.
Последний день.
Только я вдруг поняла, что не хочу расставаться… вот прямо сейчас не хочу. Я все надеялась, у нас еще будет время. Не могу объяснить зачем, никаких планов у меня не было… Но просто. Я не готова так быстро расстаться.
И этим вечером мы снова лежали с Исилендилом рядом, повернувшись друг к другу спиной. Удивительным образом эльф больше не мешал мне, наоборот, когда он рядом — было спокойнее. Я слушала его тихое дыхание.
И тоже не спал.
После разговора с Арчибальдом он как-то помрачнел, посерьезнел. Хотя, казалось бы, для него это шанс. Он может скрыться от преследователей. Да, никаких гарантий, но это куда лучше, чем пытаться сбежать от них своими ногами. Еще недавно он шел пешком, почти без гроша в кармане, а тут… Это ведь хорошо? Его положение точно улучшилось.