– У меня машина рядом, – и не подумал смутиться этот вконец обнаглевший кот. – Я здесь один, это не ловушка и не подстава.
Машина? Ещё лучше!
Положим, слышу, что один. Никаких подозрительных звуков и запахов, энергетических и пространственных возмущений, указывающих на присутствие нежелательных соучастников возможного преступления, не считая, конечно, неумолкающего собачьего лая.
– Лисонька, – Эрин шагнул к ограде, однако трогать забор благоразумно не стал, только запрокинул голову, рассматривая меня среди ветвей и листвы. Жаль, что здесь, на юге, яблоневый цвет уже облетел, но плоды ещё не народились в полной мере. Приложить бы этого озабоченного яблочком неспелым да точнёхонько в гляделку бесстыжую! – Спускайся.
– Не-а.
– Я тебя хочу, – разве что не замурлыкал просительно гад мохнатый.
– А я тебя нет.
Точнее, если уж быть честной сама с собой, хочу. Только не конкретно данного самца, но секса, желательного такого, который я смогу вспомнить на следующий день полноценно, а не набором разрозненных, невнятных фрагментов. Так-то получается, что вроде и было что-то, и как бы и не было, ибо в памяти небольшой провал.
– Всё ещё злишься из-за метки? – проявил Эрин чудеса дедукции.
– А ты ждёшь слёз благодарности?
– Я поступил так, как велели инстинкты, к тому же кто бы отказался от столь щедрого предложения?
– Какого предложения? – изобразила я невинность. – Или ты о своей извращённой фантазии, где я якобы сделала тебе и Юлиану брачное предложение?
– Это не фантазия, конфетка, это реальность. Без твоего согласия я бы тебе метку не поставил.
И ведь с одной стороны прав кошак. Не подкопаешься.
– Даже если предложение действительно имело место…
– Имело, – с самодовольной невозмутимостью подтвердил Эрин. – И даже до того, как мы перешли к основному блюду.
– …то было как минимум некрасиво и неэтично пользоваться беспомощностью и неадекватностью пья… не совсем трезвой девушки.
– Беспомощностью? Твоей? – кошак вдруг рассмеялся, коротко, весело и заранее обидно. – Да единственным беспомощным той ночью был Юлиан, которого ты, кстати, едва не изнасиловала в процессе. Как ты на него накинулась! С такой страстью, такой экспрессией! Остатки фрака и рубашки клочьями по комнате летали. Хорошо, что с вами был я. Я и внимание твоё переключил, и буйную энергию распределил в более мирное, так сказать, русло.
Желание зашвырнуть чем потяжелее в нагло скалящуюся физиономию крепло. Только ничего подходящего под рукой нет.
Желание изнасиловать на сей раз его – тоже.
И раз уж кое-кто лишил меня личной жизни, то пусть хоть как-то ущерб возместит.
Натурой отработает.
Контрольно оглянувшись на тёмный массив дома позади, я без предупреждения спрыгнула с ветки вниз, по другую сторону ограды, но реакция у Эрина оказалась вполне приличная – поймал меня в объятия, прижал к себе. А хватка-то скорее бульдожья, не кошачья – жёсткая, мощная, чувствуется, что реши он стиснуть руки сильнее и у меня либо рёбра треснут, либо дух мой сразу отравится прямиком к Праматери.
– Моя богиня решила сменить гнев на милость? – кошак шумно втянул воздух возле моей шеи. – М-м, и впрямь сменила…
– Где там твой агрегат? – я раздражённо дёрнулась, пытаясь утвердиться на своих двоих, пока не передумала и не осознала всю глубину собственного повторного падения.
И ладно бы с Юлианом, но с этим котом загульным?! До чего я дошла…
Вернее, до кого.
– Прямо здесь? – без видимых усилий удерживая меня на руках, Эрин осторожно укусил меня за мочку уха. – Ты же вроде не хотела в подворотне… Впрочем, раз ты настаиваешь… – поставил меня на ноги и потянулся к застёжке на своих брюках.
Твою ж чащу!
– Я машину имею в виду! – рявкнула я.
– А-а! – и вид такой, будто действительно не понял, о каком агрегате могла идти речь. Ага, в этом мире может существовать только один агрегат… тот самый, которым мужики иногда думать пытаются! – Рядом, – обнял за талию, словно опасаясь, что я сбегу – и небезосновательно, надо заметить, – и повёл в начало улицы.