Выбрать главу

И вроде бы ничего нового или гениального, всё известно каждому нечеловеку, но говорит так, что я, кажется, готова влюбиться в один лишь голос, в увлечённую, мечтательную интонацию.

– А ты из Гаалии родом, – уточнил Юлиан. Интересно, откуда узнал – Эрин сказал, я по пьяни сообщила о данном факте своей биографии или сам справки навёл?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Родилась и провела большую часть детства и юности. Там же до сих пор живёт моя семья: мама, второй папа и младший брат Кайл.

– Второй? Что стало с твоим кровным отцом?

Сразу видно, что человек из Афаллии, причём не из какого-нибудь глухого, застрявшего в предрассудках местечка. Без дополнительных пояснений понял, что раз я сказала «второй папа», не упомянув кровного, значит, с родным что-то случилось.

– Погиб, когда я была совсем ещё лисёнком.

– Прости. Мои соболезнования…

– Это было давно. Я его даже не помню, только какие-то мелочи: запах, например, ощущение, когда он брал меня на руки. Говорят, оборотни такие вещи запоминают лучше, потому что у нас хуже развита зрительная память. Он был хорошим врачом, хирургом, спасал людей… и нелюдей тоже, разумеется… по крайней мере, мама так говорит.

Мы пересекли стоянку, прошли на ипподром. Приглашений на входе, к счастью, не требовали, впрочем, не сомневаюсь, с Юлианом меня пропустили бы куда угодно.

Первое, что я почуяла, едва мы оказались в ложе для высокопоставленных особ, – чуть горчащий, манящий запах того самого пресловутого желанного самца, словно специально созданного сугубо для меня одной.

Первое, что увидела, – собственно вышеупомянутого самца, застывшего с бокалом в руке и каким-то напряжённым, мученическим выражением лица. Вторым я узрела нагло скалящуюся Регину, едва ли не в прямом смысле висящую на Эрине.

На самце, который, на минуточку, уже поставил брачную метку мне!

Вот же с-с-с… невоспитанная самка собаки!

И ещё стояли так, чтобы каждый входящий видел во всей красе неписаной эту парочку сладкую!

– О-о, это ведь твой друг, как там его?.. – Регина сосредоточенно нахмурила лобик под чёрной сеткой вуалетки, который сразу же захотелось разгладить, желательно горячим утюгом.

– Господин Юлиан Оррик, – неохотно напомнил Эрин.

– А-а, точно-точно. А кто это с ним? – ламия оглядела меня наивнимательнейшим образом – от лёгких открытых туфелек до требуемой этикетом белой шляпки на рыжих волосах, – и удручённо посмотрела на спутника. – Разве твой друг не знает, что нынче дурной тон появляться на мероприятии такого уровня в сопровождении девицы из эскорт-услуг?

Ну всё!!

От попытки вцепиться в горло самодовольно лыбящейся Регине меня удержали две пары мужских рук – Юлиан крепко ухватил меня за оба локтя, а Эрин, стряхнув с себя ламию, шагнул вперёд, вставая между мной и этой шкурой чешуйчатой.

– Лиссет, успокойся, пожалуйста, – выдал кошак поспешно.

– Не стоит с ней связываться, – проявил Юлиан чудеса мужской солидарности, смерив приятеля укоризненным взглядом.

– Это ещё почему? – прошипела я, сама извиваясь змеёй в руках мага. – Или боитесь, что я эту пресмыкающуюся стерву на ленточки порву, а лучше – на сумочку?

Или на сапожки. Из хвоста ламии наверняка вышли бы замечательные сапожки, а учитывая его длину и толщину, то там не только на сапожки хватит…

– Люди смотрят, – произнёс Эрин предостерегающе.

Вашу ж чащу, с ума сойти какой веский аргумент!

– А мне плевать!

Я лишь хочу почувствовать, как мои клыки войдут в мягкую человеческую плоть этой земноводной дряни, как хлынет тёмная кровь, заливая безупречно белое коротенькое платьице… как она подавится своими оскорблениями…

– Лиссет, ты не справишься с ламией, – возразил Юлиан.

– Она просто пытается тебя спровоцировать, – добавил Эрин.

– Ну так я готова ответить на провокацию!

– Не стоит, – Эрин приблизился ко мне вплотную, фактически зажав меня между собой и Юлианом. При иных обстоятельствах такая диспозиция выглядела бы весьма и весьма двусмысленно и интригующе, но в текущей ситуации поганенькая улыбочка Регины за спиной кошака основательно портила и картину, и настрой. Да и смотрел Эрин так серьёзно, пристально, даже умоляюще, что отчего-то сделалось немного не по себе. – Она того не стоит, Лиссет.