– Может, я сама буду решать? – ишь, раскомандовался! – Ты мне не муж, а если бы и был, то я оборотень, я всё равно решаю сама за себя.
– Пока не муж, да, – не стал спорить кошак и бережным жестом поправил шарфик на моей шее. – Но скоро им стану.
– Сначала стань.
А там и поговорим.
– Юлиан, пожалуйста, уведи нашу лисоньку, – попросил Эрин и, адресовав мне знакомую самодовольную усмешку, вернулся к Регине.
Юлиан не без опаски отпустил одну мою руку и, не разжимая захвата на локте другой, повёл прочь. Мы прошли мимо парочки, и я услышала приглушённый злой шёпот Эрина:
– Ты какого пса творишь?
– Что пожелаю, то и творю, – Регина спокойна и невозмутима, словно статуя. – И сейчас я желаю напомнить тебе, с кем ты и для чего.
– Праматери ради, будто тебе действительно есть какое-то дело до братства и воздаяния за его грехи. Сама-то в это влезла исключительно ради возвращения своего бывшего любовничка, который, кстати, давным-давно тебя позабыл.
– Причины, побудившие меня принять его предложение, тебя не касаются, – в голосе ламии проскользнула скрытая угроза. – Зато ты явно заигрался в…
Твою ж чащу!
Увеличивающееся расстояние между нами и гомон других голосов не позволили расслышать окончание разговора даже оборотню. Хоть ты разворачивайся и обратно иди с просьбой повторить для особо непонятливых. И тон, с которым Регина произнесла «принять его предложение», наводил на мысль, что речь шла уже не о братстве вообще и не о Нордане в частности.
Я оглянулась, но и Эрин, и его змееобразная спутница скрылись за собравшимися приглашёнными.
– Эрин прав, она всего лишь провоцировала тебя, – согласился с другом Юлиан. – Как мужчина Эрин её едва ли волнует.
Он и меня не волнует. Ни как мужчина, ни как потенциальный супруг, ни даже в качестве домашнего питомца!
Только манящий аромат желанного самца, чтоб по нему десяток ламий разом прополз, по-прежнему дразнил обоняние, настойчиво витая в воздухе несмотря на множество чужих запахов и парфюмов.
– Какого пса Эрин вообще связался с этой коброй? – удивилась я.
Шель с её мужчинами не видно, вероятно, уже удалились в императорскую ложу, и, значит, представление было затеяно сугубо ради моей персоны. Или и впрямь кошаку внушение делали?
– К сожалению, в подробности Эрин меня не посвящал, – ответил Юлиан. – Говорил только, что дело крупное, серьёзное и если всё получится, то мир станет лучше, чище. Попросил меня срочно приехать в Эллорану для моральной поддержки…
Так вот какой друг пригласил мага в империю.
– Подозреваю, на сей раз Эрин ввязался в какую-то чересчур уж сомнительную и мутную аферу. Странные новые знакомые вроде этой Регины, секретность, явно тёмные делишки, – мужчина усмехнулся невесело. – Надеюсь, речь хотя бы не идёт о свержении правящей династии.
– Не совсем, – пробормотала я.
– Тебе что-то об этом известно?
– Боюсь, не больше, чем тебе.
Мы заняли свободный столик, расположенный не слишком близко к барьеру ложи и в относительно тихой её части, – следить за заездами я не собиралась. Юлиан любезно выдвинул мне стул, сам сел напротив, поманил одного из сновавших среди гостей официантов. Взяли по коктейлю, выпили, посидели, краем глаза наблюдая за начавшимися заездами и болтая на отвлечённые темы. Правда, Юлиан сделался каким-то на диво рассеянным: то вдруг умолкал, не закончив мысль, то резко менял тему разговора, словно начисто позабыв, что мы обсуждали минуту назад, а то и вовсе принимался неловко и не особо смешно шутить.
Вторая порция коктейлей ситуацию не исправила.
Равно как и бокал шампанского, выпитого залпом.
Наконец маг как-то нервно огляделся, побарабанил пальцами по белой столешнице и встал. Заложил круг вокруг столика, поправил пиджак.
– Что-то случилось? – уточнила я.
– Да. Нет. Не знаю, – Юлиан зачем-то обхлопал карманы на брюках, потом, спохватившись, полез во внутренний карман пиджака. – Не предполагал, что это может быть так сложно, особенно после… всего, что уже было. Но я как следует всё обдумал, взвесил и принял решение, – маг вдруг опустился на одно колено возле моего стула и с трепетным, нездорово воодушевлённым выражением лица протянул мне чёрную квадратную коробочку, извлечённую из кармана пиджака. – Я даю своё добровольное согласие на твоё брачное предложение, Лиссет Элери. Я готов стать твоим мужем и принять второго твоего супруга по твоему выбору. И, в свою очередь, спрашиваю тебя, согласна ли ты стать моей женой? – Юлиан открыл коробочку, и я поняла, что сейчас попросту неэлегантно свалюсь со стула.