– Мама, – вот и всё, что я смогла произнести. Из допустимого в приличном обществе, по крайней мере.
Потому что в коробочке было кольцо. Тонкий золотой ободок, увенчанный тремя прозрачными зелёными камнями – центральный покрупнее, два соседних поменьше, – выбранными явно под цвет моих глаз.
Кольцо!
Кольцо, вашу ж чащу!!
– Лиссет? – похоже, моя наверняка угрожающе перекошенная физиономия сказала Юлиану больше, чем следовало.
– Нет, – я вскочила со стула и по примеру мага заложила круг вокруг столика.
– Ты… не согласна? – заметно погрустневшим тоном уточнил Юлиан.
– Да! То есть нет. То есть… – я замерла перед ним, подумала секунду-другую и опустилась рядом на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне. – Юлиан, я… тронута твоим и согласием, и ответным предложением, но… но мы же друг друга совсем не знаем, а секс, как бы хорош он ни был, ни к чему не обязывает. В конце концов, мы живём в прогрессивное время, когда мужчина вовсе не должен просить руки девушки, с которой он провёл ночь. Даже если она… девушка в смысле, не ночь… э-э, была настолько пьяна, что, возможно, сама сделала брачное предложение.
Юлиан растерянно посмотрел на меня, потом печально на кольцо и снова на меня. Вздохнул и закрыл коробочку. Стало неловко. Бедолага тут, понимаешь, ко мне со всей душой, на колечко потратился, предложение, как честный мужчина, делает, предварительно на грудь для храбрости приняв, а я отказываю, словно стервозина первостатейная.
– Ты сам-то уверен, что действительно хочешь жениться на девушке, с которой только-только познакомился и которая за одну ночь переспала и с тобой, и с твоим другом, причём единовременно? – попробовала я надавить на пресловутый собственнический инстинкт, в случае людей не позволяющий спокойно принимать союз на троих.
Как же так, делить свою женщину с ещё каким-то самцом?
Обычно срабатывало.
По крайней мере, так мне говорили.
– Лиссет, – Юлиан вновь на коробочку глянул, повертел в руке. – Не стану уверять, будто полюбил тебя с первого взгляда…
– Потому что это будет ложью, – ласково поддержала я исповедь блудного мага.
– Верно. Но ты мне действительно нравишься… ты красивая, интересная…
Если скажет, что я умная, воспитанная, образованная, суперсексуальная и вообще тайная мечта всей его жизни – стукну!
– …и мне бы хотелось узнать тебя получше… и Эрин сказал, что тебя нельзя упускать и желательно не давать тебе времени на размышления, иначе ты…
Что-что там вякнул этот кандидат во входные коврики?!
– Так ты делаешь предложение не из-за меня, а потому что этот ков… Эрин велел? – перебила я и встала, нависнув над коленопреклонённым магом карающей фурией.
Вот как чуяла, что втянет кошак своего друга в эту аферу! Ну а что, удобно же – с Эрином-то я точно никуда не поехала бы, ни на другую вечеринку, ни, тем более, в гостиницу, и выслушивать его излияния не стала бы.
А то, что было вчера, это… так, минутное помутнение.
Что-то часто они случаться стали, помутнения эти. Не к добру оно, ох, не к добру.
– Эрин ничего мне не велел, – Юлиан поднял голову, глядя на меня снизу вверх, но в голосе появилась твёрдость, резкость, какой я прежде от него не слышала. – Он предложил, и я счёл более чем приемлемым для себя принять это предложение. Я и впрямь обо всём подумал и всё взвесил и, поверь, не стал бы просить твоей руки исключительно по прихоти хоть лучшего друга, хоть ближайшей родни. Ты правильно заметила, мы давно уже не живём в то время, когда браки в большинстве своём заключались сугубо ради выгоды для обеих сторон, и мы, в отличие от наших предков, можем свободно решать за себя.