– Угу.
– И ты сама говорила, что сила огненной малышки уже себя проявляла…
– Угу.
– Лис, ты вообще меня слушаешь?
– Не-а, – честно призналась я.
– И в каких облаках витаешь?
В далёких… или не очень далёких. Нет, я всем сердцем сочувствовала Шель и в отношении её проблем и недосказанности с её порой чересчур скрытными мужчинами, и в ситуации с нежданным подарочком в виде леди Дарро, и касательно столь внезапного проявления силы ребёнка. Шель по характеру человек добрый, мягкий и, несмотря на то, что жизнь подруги не всегда складывалась лучшим образом, огрызаться и кусать в ответ она не научилась. Иногда она пытается спорить, дать сдачи, однако в большинстве своём выходит это у неё не шибко убедительно. Почему? Именно из-за мягкости – боится причинить боль, задеть, обидеть ненароком и оттого не бьёт в полную силу.
Ага, будто та же жизнь спрашивать тебя станет, обидит ли тебя её очередной сюрприз или как?
– Юлиан мне предложение сделал, – поделилась я.
– Юлиан? – уточнила Тайя и глянула этак пытливо.
– Который колдун из Афаллии.
– А-а! Просто у тебя вдруг столько кавалеров за раз нарисовалось, что я всё ещё теряюсь с непривычки.
– Очень смешно, – скривилась я. – У меня их, на минуточку, всего двое.
– Зато какие! – волчица отсалютовала мне бокалом и сделала глоток вина.
– Членов братства им не переплюнуть.
– А предложение какое?
– Брачное, – выдала я и тоже выпила.
Правда, вина в бокале – да и в бутылке, стоявшей на прикроватной тумбочке, – всё меньше, а явления истины в голове пока что-то не наблюдалось.
– И что ты ответила?
– Попробовала отговорить.
– Зачем, Праматери ради?
– Что, надо было сразу отказать?
– Знаешь, я пока никак не пойму, кого ты больше хочешь – колдуна или кота?
Хор-р-роший вопрос!
– Какая разница, если спала я с обоими? – я потянулась к бутылке, налила себе ещё. Побултыхала остатки и слила их в подставленный бокал Тайи.
Опустевшая бутылка отправилась на пол возле кровати.
– Спать с кем-то и хотеть его же, тем более в качестве постоянной пары – разные вещи, – проницательно заметила подруга.
И то верно.
– Тай, понимаешь, мне всё это… кажется неправильным, – я откинулась на подушку под спиной. – То есть ещё неделю назад мы и знакомы-то не были, а теперь вдруг и секс на троих у нас был, и Эрин со своими якобы нежданно-негаданно вспыхнувшими чувствами, и Юлиан с предложением. Сколько бы он ни уверял, что, дескать, сам всё решил и Эрин тут якобы совершенно не при чём, ясно ведь, что без наущения закадычного дружка-приятеля дело не обошлось. И, главное, я никак не могу взять в толк, что ими обоими движет. Ну, хорошо, положим, у Эрина и впрямь коварный извращённый план мести собратьям, недаром он предпочитает кучковаться с такими же обиженными орденом, но Юлиан-то за каким псом в эту аферу полез? Или я чего-то о нём не знаю? Юлиан человек, а они не приучены выбирать в спутницы женщину, которая мало того, что параллельно спит с другим, так ещё и этого другого может запросто привести в дом в качестве законного супруга.
– Что тут такого? – пожала плечами Тайя с равнодушием истинного оборотня, не привыкшего делать из количества мужей проблему века. – Твой второй папа тоже человек, вообще-то.
– Папа – это папа, – отмахнулась я. – К тому же он почти год за мамой ухаживал, прежде чем сделал ей брачное предложение, и долго заверял, что не имеет ничего против её второго супруга. Папа Роберт знал, какую женщину он полюбил и каковы традиции её народа, он понимал, на что шёл.
– А Юлиан, думаешь, не знает?
– Полюбить меня после одноразовой пьяной оргии он точно не мог.
– Тогда за пьяные оргии, – предложила волчица, и мы, чокнувшись, допили остатки вина.
Поставив пустой бокал на тумбочку, я сползла с кровати, на которой мы с Тайей сидели, коротая поздний вечер за беседами и нагло умыкнутым из собратского бара алкоголем, оглядела свою комнату, решая, что предпочтительнее – вспомнить о мере и на том разойтись по спальням или стырить у Дрэйка вторую бутылку винца? А если в закромах ледышки покопаться, то можно и градус повысить…