От размышлений о насущном отвлекло появление бумажного клочка на столе возле окна.
Братец обо мне вспомнил?
Или кто похуже вредной единоутробной нечисти?
«Лиссет, нам необходимо срочно поговорить. Сейчас, на том же месте, что и в прошлый раз. Это важно!!!
Э.»
Вот так, с тремя восклицательными знаками.
– Твою ж чащу, – пробормотала я вслух.
– Что? – встрепенулась Тайя.
– Да кошак проснулся… как говорится, только вспомнишь про… ну, дальше сама знаешь.
– Чего хочет?
– Пишет, что поговорить.
– И только? – закономерно усомнилась подруга и я, признаться, была с ней солидарна.
Чтобы этот нагломордый да сугубо ради бесед культурных меня позвал? Не верю!
– Кто его знает?
– Пойдёшь?
Нет!
Или да?
Вдруг Эрин скажет то, что пригодится опальным собратьям? Может, ему больше нашего известно о внезапном явлении леди Дарро в империю и о дальнейших планах Рейнхарта? И в логове тихо: Беван с Веледой куда-то ушли, ледышка с дочерью, Шель с Дрэйком, Кадиима я в расчёт не брала – сомневаюсь, что духу я интересна сама по себе, безотносительно его драгоценных лунных леди… Короче, неплохой шанс выскользнуть никем незамеченной.
– Пойду, – решительно кивнула я и направилась к окну. – Если через полчаса не вернусь, бей тревогу и немедленно расскажи обо всём Дрэйку и Шель.
Как было указано в записке, Эрин дожидался ровно на том же самом месте на улице, за задней частью ограды дома, что и накануне. Только вот вид у кошака был серьёзный донельзя и несколько хмурый.
– Лиссет? – на движение ветвей яблони и шелест Эрин поднял голову, высматривая меня среди тёмной листвы.
– Чего тебе надобно, котик? – отозвалась я нелюбезно.
– Ты можешь спуститься?
– Смотря для чего.
– Нам надо поговорить. Действительно поговорить, и только, – обычной иронии в неожиданно напряжённом голосе зверя пушного я не услышала.
Даже странно. И подозрительно.
– О чём?
– О многом, – Эрин огляделся и сделал шаг к ограде. – Кстати, слежку снял кто-то из вас или старший отозвал?
– Какую слежку? – я тоже огляделась, пользуясь и звериным слухом, и нюхом, и преимуществом нахождения на дереве.
Вроде ничего и никого.
– Которую Рейнхарт к вам приставил, – с толикой нетерпения пояснил кошак. – Вы же там не полагаете, будто Рейнхарт оставил вас в покое и не озаботился слежкой хотя бы за домом?
Не полагаем.
– И куда оная делась? – на всякий случай уточнила я.
– Это я у тебя хотел спросить. Вчера была здесь, сегодня уже никого.
И мы тут сексом занимались под внимательными взглядами соглядатаев Рейнхарта, можно сказать, порнушку им бесплатную выдали? Или их, как и Кадиима, моя отдельная персона мало волновала?
– Лично я слежку точно не снимала, – и мужчины ни о чём подобном не упоминали.
– А собратья?
– Мне они не отчитываются.
– Странно, – пробормотал Эрин, озвучивая мои мысли, осмотрелся заново и повысил голос. – Может, ты всё же спустишься?
Я вздохнула, покосилась через плечо на частично освещённые окна дома и, примерившись, спрыгнула-таки вниз. Ладно уж, в прошлый раз не украл, не покалечил и не убил, авось и в этот ничего противозаконного не сделает.
В крайнем случае, и клыки с когтями в ход пустить можно.
Эрин посторонился, я отряхнула брюки, выпрямилась.
– Думаю, не стоит предлагать поехать в место поудобнее, более подходящее для конфиденциальной беседы.
– Правильно думаешь, – оценила я сообразительность да покладистость редкостную некоторых котиков особо настойчивых. – Выкладывай, что ты там хотел.
Эрин скрестил руки на груди, опять огляделся, словно за минуту в окружающем пейзаже что-то могло кардинально измениться, помялся, покачиваясь с пятки на мысок.