Вышла из комнаты. И пошла искать мать.
– Ма–а–а, – крикнула в глубину дома, никто, естественно, не отозвался. Спустилась на первый этаж и забежала на кухню.
– Люсь, – обратилась к домработнице, – Маман где?
– Ушла она, – сказала женщина и неодобрительно посмотрела на меня, – Лёся, сядь поешь! Одна кожа да кости, поэтому одна и ходишь, мужику не за что схватиться.
Я улыбнулась. Из всех людей на этой планете Люда бесит меня меньше всех.
– Пусть за волосы хватает, Люська, – подколола женщину и та едва не задохнулась от возмущения, – Ладно, я пошла. Скажешь маме, что я вернусь… Наверное.
Собралась на выход, но в дверях обернулась.
– А Саша где?
– В гараже.
Вошла в гараж и при виде меня мужчина тут же напрягся и сложил руки на груди.
– Нет, – угрюмо сказал, а я лучезарно улыбнулась.
– И тебе привет, Алехандро, – произнесла его имя, как в песни Леди Гаги. – Ключи от Ровера дай.
– Не дам, Алена, мне в прошлый раз влетело.
– От кого?
– От Ольги Анатольевны! Твоя мама так орала, у меня левое ухо неделю не слышало ни черта! – пожаловался стокилограммовый мужик. Я лишь глаза закатила, что за тряпка.
– Сань, ну кто она такая, м? Ты работаешь на Тараса, а он не против того, что я беру машины.
Видела, как он сомневается.
– Ну, хочешь, я позвоню ему? Тогда крик Ольги Анатольевны ты быстро забудешь и сразу станешь глухим на оба уха.
– Не надо ему звонить, – быстро сказал Александр и дал мне ключи от белого Land Rover. У меня был точно такой же, только розовый, но я разбила его месяца три назад. Упс. А этот мамин, его тоже можно разбить.
Запрыгнула в машину и взвизгнув шинами выехала из гаража. Нажала на пульте кнопку и ворота отъехали в сторону.
Потыкала навигатор и громко сказала.
– Офис фирмы «ОкнаСтрой», – умный помощник тут же построил маршрут. Хорошо, что я не почистила историю поиска и не удалила название фирмы оконщиков. Включила радио на полную мощность и стала подпевать какой–то модной песенке.
Илюша, я уже еду. Жди.
***
Через минут сорок, домчала до фирмы. Она находилась в какой–то жопе мира. Обшарпанное одноэтажное здание и вокруг куча машин, которые давно пора на свалку отправить.
Вылезла из тачки и чмокнула сигналкой, достала из сумки сиги. Подкурила, наслаждаясь никотином. Решила обойти здание вокруг. Прошла вперед и едва не упала, зацепившись ногой о какую–то корягу.
– Сука! – взвыла от боли. Я уже начала проклинать все на свете. Сильнее затянулась сигаретой. Нет, этот придурок просто так не отделается!
Обошла здание сбоку и завернула за угол. Бинго. Тут у них типа дворика. И все сидят, греются на солнышке. Работники хр*новы. Илью я увидела сразу и сердце, почему–то пропустило удар, а в груди разлилось странное тепло. Мужчина возвышался над всеми. Красивый, падла. Я еще вчера отметила его ох*еную фигуру. Широкие плечи, узкие бедра, просвечивающиеся сквозь ткань футболки кубики пресса. Но больше мне понравились его руки. Сильные, мощные с узлами вен. Кайф. Мой личный сорт наркоты.
Никто не замечал меня. И тут возле Ильи я увидела какую–то лохудру. Сидит и так и говорит глазами «я заглатываю». А он улыбается ей. Наверное, потом отымеет где–нибудь в подсобке, не раздеваясь, раком. Меня он значит тр*х*ть отказался, а эту посредственную серость…
Гнев несется по венам, обжигая и накаляя все вокруг меня. Делаю последнюю затяжку и выкидываю окурок.
Делаю глубокий вдох и кричу на весь двор.
– Слышишь, Илюша, трусики мои верни! – все головы поворачиваются ко мне. Делаю каменное лицо.
– Вы представляете, я же вчера его вызывала, чтобы окно починил. Говорю сколько это будет стоить, а он мне снимай трусы и дай понюхать… Ну я и сняла. Но вспомнила, что это подарок мужа. Вот и пришла за ними.
На улице воцаряется тишина. Смотрю прямо на Илью.
– Так где мои трусики, извращенец?
Мужчина медленно встает из–за стола и направляется ко мне. Такой злой и сильный… Меня волной возбуждения накрывает. Бл*ть. Этот мужчина меня нереально возбуждает одним своим видом. И судя по недоброму блеску его глаз он сегодня меня отымеет, да так, что мне это совершенно не понравится.
Илюша был зол. Даже не так – взбешен. Он подошел ко мне и грубо схватил за руку, потянул за собой.
– Отпусти, мне больно, – попыталась освободить запястье, но мужчина сжал лишь сильнее. Чертов ублюдок. Пыталась остановиться, отказываясь идти дальше, но он тупо потащил меня за собой, словно собаку. Затянул за угол и впечатал в стену, абсолютно без какой– либо нежности. Ауч.