– Ты что устроила, идиотка, – прошипел в лицо.
– Не обзывайся, – холодно сказала, – Где мой рюкзак?
– Там же где и твои трусы – в помойке.
– Ты выбросил мои вещи?!
– На х*р они мне нужны, – спокойно ответил, все еще нависая надо мной. А я только и могла, что открывать и закрывать рот. Он хоть понимает, что натворил? Он выбросил рюкзак, в котором было несколько тысяч баксов. И почему– то глядя в его карие глаза, я точно знала, что он не блефует. Илья реально выбросил рюкзак в мусор.
– Долбо*б! – заорала, не в силах сдерживать эмоции. Замахнулась и влепила пощечину этому придурку. С удовольствием отметила, как по лицу расползается уродливый красный отпечаток. Но этого мало– о– о. Он будет, бл*ть, харкать кровью. Замахнулась еще раз, но мужчина перехватил мою руку в нескольких миллиметрах от своего лица. Взял обе мои руки в замок и зафиксировал над головой. Я стала брыкаться.
– Пусти, сука! Пусти! – но он не послушался, лишь сжал сильнее. Меня это разозлило. Я чувствовала себя такой беспомощной… Как в детстве. А я ненавижу это ощущение. Набрала побольше воздуха в легкие и заорала.
– Помогите! Насилуют! А– а– а– а! – и сразу же почувствовала, как мне перекрыли кислород. Свободной рукой Илья сжал мое горло, его пальцы впились в нежную кожу шеи. Мне стало нечем дышать. Я начала извиваться в его руках, стараясь ослабить хватку. Паника накрыла меня с головой. Мне стало до одури страшно. И когда я думала, что уже конец мужчина ослабил хватку, и я начала хватать ртом воздух, кашляя.
Мужчина наклоняется ко мне так близко, от чего при каждом хриплом вдохе моя грудь касается его груди.
– Чтобы я больше тебя не видел, ясно? Играй в свои игры с кем– то другим.
– У вас все нормально? – из– за угла появился пожилой мужчина с подозрением оглядывая нас.
– Все в порядке, Гена, – как ни в чем не бывало, словно он не душил меня минуту назад, ответил Илья, – Девушка уже уходит.
Отошел на меня и посмотрел с таким презрением, что мне стало физически больно. Еще больнее, чем его захват на моей глотке. Этот мудак мне за все ответит. Клянусь.
– Вы бы проследили за таким работничком, Геннадий, – хрипло сказала, глядя на Илью, – А то в следующий раз последствия будут серьезные. Очень серьезные.
И больше ничего не сказав, развернулась и пошла к машине.
Меня просто раздирало изнутри. Ну что за падла. Он кем себя возомнил? Да он и волосинки с моей головы не стоит. Гребанный голодранец. Он пожалеет, что перешел мне дорогу. Я Алена, мать вашу, Родина и этому Илюше конец.
3
3
Алена
На прием я все же опоздала. Поехала по магазинам, потом в салон красоты и потеряла счет времени. Представляю, что выскажет мне мамочка.
Такси подвезло меня к ресторану. Быстро вылезла из него и зашла внутрь. Охрана даже не остановила меня. Знают. Остановилась около зеркала и осмотрела себя в полный рост. На мне было надето шелковое золотистое платье в пол, черные туфли на высокой шпильке, белокурые волосы блестящими волнами рассыпались по плечам, на лице макияж со стрелками и дополняет все это красная помада. Ничего не скажешь – красотка. Подмигнула своему отражению и зашла внутрь.
Как же здесь было все вычурно. Обстановка, люди, «благие цели» ради которых, собственно, и затеивался этот ужин. Пока шла по залу, многие со мной здоровались и кивали. Я даже не знала этих людей, поэтому не обращала ни на кого внимания. Пыталась отыскать мать или Тараса, сделать снимки и свалить нафиг отсюда. Как назло, никто из них не попадался на глаза.
Зато среди людей увидела русоволосую макушку своей подружайки. Злость снова потекла по венам. Люди, словно чувствуя мое состояние, расходились в стороны.
С Анной мы познакомились два или три года назад. Ее папа, дядя Миша, женился (читайте вышел замуж) за Инну Васильевну, которая дослужилась до подполковника в органах и вообще классная баба. Что надо разрулит, но у нее своя такса. Сама Аня жила с мамой, бабушкой и дедушкой в каком– то Мухосранске. А дядя Миша поехал на заработки разнорабочим и хорошо так потрудился одним местом, потому что Инна не просто его оставила при себе, так еще и штамп в паспорте поставила. Вот какой талантливый мужик оказался. Через год после свадьбы Аню он к себе забрал. Мы обе оказались на ужине, который устроил Тарас. Они с Инной решали свои темные делишки, а мы с Зиновьевой разговорились и сдружились.