– Согласна, и всё же они сведут нас с ума, ничего же ведь не боятся. Всё интересно. Додумались же спуститься туда.
– Опять же потому что вдвоём, – нахожу обратную сторону медали.
Я бы вот туда точно не сунулась в здравом уме. В погреб. В доме пустом, старом. А вот с Яром бы даже не думала. Хотя у нас с ним дружба точно другая была. Сейчас, смотря на детей, это отчетливее понимаю. Но у нас и разница в возрасте, плюс Егор всегда с нами. Потом и Крис с Миром. А наши вообще неразлучны, точно сиамские близнецы, только вдвоём. Яр не зря выступал про переезд, дали бы волю, Аврора бы день и ночь с Киром не расставалась, как и он с ней. Так что, тут даже мне страшно представить, что будет если они перевёрнут дружбу в любовь. Они точно не мы с Яром, которые изначально к друг другу питали симпатии. Здесь больше, намного больше… Здесь по-настоящему одно целое.
– Плюс собаки, вчетвером же. Чего ж тут бояться, – недовольно, но больше смиренно подсказывает Лина ещё одно оправдание, которое частенько от детей слышим.
Действительно, про этот «плюс» я забыла. С ними дети тоже не расстаются. Если из грязи вытаскиваем, то всех четверых. По уши вымазанных, но счастливых. И здесь немудрено, что с собаками ускакали, ещё разберись, кто кого куда завёл…
– Точно сойдём, – подтверждаю, а потом к Лине лицом поворачиваюсь, когда думаю почему-то про то, кто ещё с ума сходит сейчас из-за «детей». – Тебе надо Егору сказать, видела же сама Арса, он тоже с ума сходит.
Лина губы кусает, будто ей неловко становится.
– Я скажу, всё равно собиралась, а вот… – и головой в сторону двери.
На Крис намекает, а я только вздыхаю. С Линой явно попроще будет договориться. Плюс, её я не боюсь, а вот Крис? С ней ведь и правда, как с Яром. Но тут она тоже права была, с Яром у меня есть преимущество – он любит меня. Не убьёт ни за что, он кричать то на меня не из-за всего может, только когда серьёзного чего-то касается, а потом ещё и ластится, когда осознаёт, что перегнул. Милым становится до нельзя. Неловким даже – смотреть на него одно удовольствие, когда мой вечно серьёзный и вспыльчивый Яр начинает слова подбирать, как мальчишка нашкодивший.
Особенно к ночи.
Да… с Крис этот номер точно никак не зайдёт.
– И как мы это провернём?
– Ну, тут только связывать, если её…
– Кого связывать?
Божечки, я аж вздрагиваю, слыша Крис. Она за спиной Лины стоит, у которой глаза шире некуда. Сама Крис недоумевает, не слышала наш разговор, поэтому ищу по-быстрому, что ответить, но тут взгляд Крис обращается за мою спину и она с задержкой дыхания выдаёт:
– Дети.
Не сразу её понимаю, но зато выражение лица Лины мгновенно же даёт мне ответ. Оно меняется у неё, что сама оборачиваюсь и вижу вдалеке всех. С детьми и собаками, которые внимания с Яра не сводят. Возле него трутся, потому что на руках у него Рор. В его куртку завёрнута. Тарахтит что-то, отсюда вижу это деловитое выражение лица, когда Яр её внимательно слушает. А она ещё и руками жестикулирует эмоционально – Аврора вообще одна сплошная эмоция. Вот, в чем в ней точно от Яра огромная половина – это эмоции. Всегда много, всегда все «на лицо». Она бурлит ими, не сдерживает, все выдаёт запалом и разом.
Кир ей помогает. Он рядом, на шее Жени сидит. Егор сбоку идёт, с Яром вижу как переглядываются, но оба молчат. Им Рим больше содействует, что-то спрашивая у Кира. Тот кивает и вновь говорит. Понимаю, почему выбрал Женю, при Авроре он уже старается не подавать вида, что хоть как-то привязан к маме и папе. Журить себя не даёт даже, отстраняется и не нежится, если Лина пробует приглаживать его или ещё что. Дома, говорит Лина, другой, более мягкий, но тоже нет-нет, а уже проявляет себя, как парня серьёзного. Независимого и решительного.
Это Егор. Точно Егор. Мы с Яром это видим, как никто другой. Это Лина застала не самую его лучшую сторону, но мы то знаем абсолютно другую – лучшего друга, который ни разу не предавал. Тут даже Яр, как бы ни сетовал на Кайманова и его кровь, на все, что с нами тремя произошло, никогда не будет отрицать, что Егор для нас двоих близок.